«Люди повсюду видят врагов». Как живет село в Херсонской области после освобождения

Американское издание The Washington Post опубликовало репортаж из села Шевченковка Херсонской области, освобожденного ВСУ в начале октября. Значительная часть материала посвящена конфликтам между жителями после деоккупации.

Шевченковка под оккупацией

The Washington Post отмечает, что в Шевченковке оккупационные войска не совершали военных преступлений. Это может быть связано с тем, что село заняли военные из самопровозглашенной ДНР. «Они говорили, как мы. Это были украинцы, такие же как мы», — рассказывает жительница села Светлана Ивахненко.

Некоторые из военных жаловались, что перед вторжением им говорили, что их отправят в Крым, а потом они оказались в Шевченковке. Надежда Поливеса рассказала, что три солдата покупали у нее картошку, молоко и яйца в обмен на бензин. По словам Галины Пилипенко, она научила военных печь хлеб на костре.

Военные привозили в Шевченковку еду и воду. В какой-то момент они начали выдавать продукты при условии, что жители сообщат им свои персональные данные.

Деньги и «референдум»

Жители рассказывают, что в конце августа военные доставляли им выплаты — по пять тысяч гривен (около 135 долларов) на человека. Некоторые взяли деньги сразу. «Конечно, мы взяли деньги, — говорит Ольга Продченко. — Мы были на оккупированной территории, надо было выживать».

Многие жители Шевченковки сначала отказывались брать деньги, они хотели посмотреть, что будет с теми, кто согласился. Когда с последними ничего не произошло, остальные тоже начали брать выплаты. В итоге деньги взяли почти все жители, военные записали их паспортные данные.

Через несколько недель, используя эти паспортные данные, военные приходили к людям и призывали их голосовать на «референдуме» об аннексии Херсонской области. Ни один из опрошенных журналистами жителей не сказал, что он проголосовал за «присоединение» региона к России.

Обвинения в коллаборационизме

Конфликты между жителями начались еще во время оккупации. Поливеса обвинила мужа Продченко в том, что тот сообщил оккупантам о ее сыне, который якобы помогал ВСУ. Сыну пришлось уехать из Шевченковки. «Неправда, что мой сын помогал украинской армии, — говорит Поливеса. — Я помогала». Саму Продченко обвиняют в том, что она занимала пророссийскую позицию и спрашивала, когда жителям выдадут российские паспорта.

Продченко все обвинения отрицает. В частности, она рассказывает, что сотрудники ФСБ допрашивали ее «об украинских артиллерийских обстрелах». Допросы прекратились, только когда она рассказала, что у нее двое больных детей.

«Люди стали нервными, — говорит Светлана Ивахненко, которую тоже обвиняют в сотрудничестве с оккупантами. — Они повсюду видят врагов».

Когда в село вошли украинские военные, они начали спрашивать у местных жителей о том, кто сотрудничал с оккупантами. Поливеса указала на дом Продченко и ее мужа. Продченко рассказала, что мужа задержали сотрудники СБУ. Через два дня мужчину отпустили, по словам Продченко, он прошел проверку на детекторе лжи.