В Бонне завершилась пресс-конференция Ильи Яшина, Андрея Пивоварова и Владимира Кара-Мурзы

В 19:37 по московскому времени в немецком Бонне началась первая пресс-конференция российских политзаключенных, освобожденных в ходе недавнего обмена. Подробнее о нем мы писали здесь.

В ней участвовали Андрей Пивоваров, Илья Яшин и Владимир Кара-Мурза. Также в зале для журналистов находился 19-летний гражданин Германии и России Кевин Лик. Другие политзаключенные не участвовали во встрече.

«Важные истории» записали краткое содержание выступлений политиков.

Вступительное слово

Андрей Пивоваров поблагодарил «всех, кто приложил усилия для того, чтобы обмен произошел». «Многих моих друзей спасли от смерти. Меня поразили вчерашние слова Владимира Кара-Мурзы, в которых он говорит, что думал, что не выживет», — сказал политик.

Также он обратился к мировому сообществу и призвал «протянуть руку» россиянам: в частности, поспособствовать выдаче образовательных виз для молодежи. Пивоваров попросил «дать россиянам увидеть, что здесь не сплошные враги, а люди, которые помогают другим людям выжить и освободиться». 

«Важно не ждать, а именно действовать. Я и мои друзья потратим все силы, чтобы наша страна стала свободной, демократической, и все люди, которые находятся в застенках, вышли на свободу», — подчеркнул Пивоваров.

Владимир Кара-Мурза: «У меня есть ощущение, что я являюсь зрителем за большим экраном. Еще позавчера я сидел в камере, мои товарищи были в камерах, а вчера нас везли сюда по живописному берегу Рейна. Сложно избавиться от чувства сюрреализма происходящего».

Он назвал символичным, что освобожденных политзэков привезли в бывшую столицу ФРГ — Бонн, и напомнил, что именно по инициативе Германии во времена СССР были освобождены Александр Солженицын, Анатолий Щаранский и Михаил Ходорковский. Кара-Мурза поблагодарил власти Германии, США, Великобритании и всех остальных, кто публично и непублично добивался освобождения российских политзаключенных и продолжает это делать. 

О легальном статусе в Германии

По словам Кара-Мурзы, политзэки въехали в Германию по внутренним российским паспортам — загранпаспорта им не выдали. У него и других освобожденных должны были быть справки об освобождении от российской стороны, их должны были выдать в самолете, однако не выдали. 

Илья Яшин рассказал, что у него и вовсе нет ни одного действующего документа для идентификации личности: «Меня идентифицировали по интернету». По его словам, сотрудники немецкого МИДа сказали, что «ситуация экстраординарная, и они что-нибудь придумают», но заверили в том, что их точно не депортируют. 

«В нашей жизни нет никакой бюрократии, есть политическая воля», — усмехнулся политик.

Об отказе от прошения о помиловании и обмене

Кара-Мурза и Яшин «категорически отказались» писать прошения о помиловании, рассказали они. Кара-Мурза отметил, что 61-я статья Конституции запрещает высылку россиян без их согласия.

«Нашего согласия на обмен никто не спрашивал. Тем не менее мы сидим здесь», — подчеркнул Владимир Кара-Мурза. 

Яшин заявил, что отказывался от обмена:

«Я с первого дня за решеткой просил не включать меня ни в какие обменные списки. Я воспринимал свое заключение за свое право жить в этой стране, за право заниматься политикой в этой стране. Это была моя борьба. За несколько дней до обмена мне предложили подписать прошение о помиловании. Я отказался.

Буквально за день до обмена я написал письменное заявление на имя начальника лефортовского изолятора. В нем говорилось, что Конституция России запрещает высылку из России российских граждан без их согласия. И я не давал согласия на высылку за пределы России.

То, что произошло со мной, я рассматриваю не как обмен, а как незаконное выдворение из России против моей воли. Больше всего мне хочется вернуться домой. Я понимаю, что сейчас мои усилия должны быть направлены на освобождение политзаключенных. И я никогда не смирюсь с ролью эмигранта. Моей целью является возвращение в Россию.

Конвоир из спецназа ФСБ на прощание сказал мне: "Ты, конечно, можешь вернуться в Россию как Навальный, будешь арестован как Навальный и закончишь свои дни как Навальный". Мне четко дали понять, что мое возвращение исключит любые обмены политзаключенных в обозримой перспективе и радикально усилит позиции противников обмена».

Также он рассказал, что мундеп Алексей Горинов и экс-сотрудник Navalny Live Даниэль Холодный были в списках на обмен, но «в последний момент их вычеркнули». «Их мучат, потому что они заложники. А я несу ответственность за моих товарищей. Это просто невыносимо», — сказал Яшин.

О состоянии физического и морального здоровья

«Нас повезли в госпиталь. Сказали, что неплохо бы сдать анализы и посмотреть, в каком вы состоянии после 2–3 лет заключения. У нас оказался дефицит витамина D. Он появляется от недостатка солнца, а мы сидели, как говорят на тюремном сленге, "под крышей". В целом, на самом деле, мы в порядке. Физическое состояние за решеткой во многом зависит от морального настроя. Ни у кого с этим проблем не было», — рассказал Илья Яшин.  

Андрей Пивоваров рассказал, что некоторые политзаключенные занимаются спортом и поддерживают здоровый образ жизни даже в заключении.

«В правилах ООН написано, что длительное одиночное заключение более 15 суток официально приравнивается к пытке. Я очень смеялся, когда прочитал это правило — я просидел в одиночке 10 месяцев. В отношении всех нас это правило было нарушено. В том числе в отношении Алексея Навального», — отметил Владимир Кара-Мурза. Он вновь напомнил о сотнях политзаключенных, которые находятся в местах лишения свободы.

Об убийстве Алексея Навального

Владимир Кара-Мурза подчеркнул, что Путин несет ответственность за убийство Алексея Навального: «В нашей стране не просто авторитарный режим, в нашей стране — режим убийц. Я надеюсь дожить до момента, когда Путин ответит за это в суде. <...> То, что произошло с Навальным, показывает, что обмен заключенными — спасение человеческих жизней».

«Навальный должен был быть в России. Участвовать в выборах. Руководить страной, жить долгую жизнь. Приносить пользу стране, радовать свою семью. То, что его с нами нет — это преступление Путина, который несет прямую ответственность за его убийство», — сказал Илья Яшин.

«Его убийство — удар для всех нас», — добавил Пивоваров.

Об одежде

Илья Яшин сообщил журналистам, что он на первых фотографиях после обмена был в тюремной робе, потому что у него не было другой одежды — ее не разрешили забрать. По его словам, все освобожденные были в разных условиях: кому-то дали собраться и взять с собой вещи, кому-то нет. 

«Выдворили из России в тюремной робе. Все, что у меня было с собой — зубная щетка, паста и роба. Ее я обещал подарить в музей "Мемориала". <...> Кевин Лик тоже ходит в тюремной робе», — сообщил политик. 

Владимир Кара-Мурза рассказал, что у него перед обменом отобрали тюремную робу, и он прилетел в Германию в кальсонах, майке и резиновых тапочках для душа, потому что гражданской одежды у него не было: «Когда начальник СИЗО спросил, есть ли у меня гражданская одежда, я сказал: "Господин капитан, я сижу 25-летний срок в сибирской тюрьме. Мне гражданская одежда зачем? В театр в ней ходить?"»

По его словам, одежду для конференции ему передали коллеги. 

О запрете ходить в церковь и звонить родным

«Они [в российских местах лишения свободы] бьют не только по нам, но и по нашим семьям. Мне дали один раз поговорить по телефону с женой, два раза — с детьми. Андрею Пивоварову разрешили позвонить сыну всего четыре раза.

Запрещено ходить в церковь. Я православный христианин, мне не разрешили, пока сидел "под крышей". 

Отличительная черта путинского режима — чудовищное лицемерие: они рассказывают о традиционных и семейных ценностях, но запрещают своим политическим оппонентам звонить детям и ходить в храм», — отметил Владимир Кара-Мурза.

О планах продолжить политическую деятельность

Андрей Пивоваров призвал ослабить санкции для простых россиян и разоблачить миф о том, что за границей «ненавидят русских»: «Меня коробит от тезиса, что нынешние трудные времена в России нужно пережить. Мне он кажется политически неверным. Главная задача сейчас — направить тех людей, которые готовы что-то делать, но не готовы к жестким шагам. Мы должны дать людям возможность без политических рисков выразить свою позицию».

Владимир Кара-Мурза сказал, что в будущем продолжит работать над введением санкций против российского режима. «Они должны быть направлены на преступников и режим Путина, а не на граждан РФ по принципу гражданства», — подчеркнул политик.

Илья Яшин добавил, что все трое политиков продолжат заниматься политической деятельностью. Он рассказал, что сотрудник ФСБ, с которым тот общался перед вылетом в Германию, сказал: «Вы там не очень увлекайтесь. [Киллер ФСБ Вадим] Красиков может за вами и вернуться». 

Об освобождении всех политзаключенных и войне с Украиной

Журналистка «Дождя» Валерия Ратникова задала последний вопрос — о том, как добиться освобождения политзаключенных, оставшихся в России.

Илья Яшин: «Мы должны добиваться амнистии политических заключенных по [конкретным] статьям. Сдвинуть ситуацию с мертвой точки может только урегулирование войны в Украине. Главное наше требование — прекращение преступной агрессивной войны, которая наносит огромный ущерб соседнему государству, приносит кровь и смерть, но также приносит вред и нашей стране».  

На этом пресс-конференция завершилась.