В России теперь есть дело муфтиев — спецслужбы сажают официальное исламское духовенство

19 мая провластные телеграм-каналы сообщили о задержаниях муфтиев в разных регионах России. Позже информацию о преследованиях мусульманских служителей частично подтвердили информагентства и сама мусульманская община. Конфликт развернулся вокруг вполне системного органа — Духовного управления мусульман России (ДУМ). Дошло до того, что спецслужбы обвиняют видных священнослужителей из лояльного Кремлю объединения в связях с радикалами из египетской организации «Братья-мусульмане», породившей ХАМАС.

«Важные истории» разбираются, как силовики начали дело против мусульманского духовенства и в чем корень конфликта.

Кого задержали

С прошлого вторника провластные источники публиковали почти идентичные посты о массовых задержаниях муфтиев в Москве, Саранске, Санкт-Петербурге и Саратове. В чем претензии силовиков к духовенству — никто тогда не сообщал.

Позже выяснилось, что, имама мечети в Южном Бутово и бывшего муфтия Карелии, ливанца Висама Али Бардвила арестовали на 15 суток формально за неповиновение полиции в аэропорту Шереметьево. 

Муфтия Мордовии и члена Общественной палаты республики Раиля-хазрата Асаинова задержали по подозрению во взятке, сообщила местная община. По версии силовиков, он пытался подкупить руководителя направления «Исламские финансы» в Мордовском государственном университете и так обеспечить студентам прохождение сессии.

Асаинова быстро освободили, но провластные блогеры писали, что помимо него задержаны еще пять членов местной общины. Их судьба неизвестна.

Пропагандист и выпускник погранинститута ФСБ Руслан Осташко сообщил о задержании советника муфтия Саратовской области, палестинца Нидаля аль Хихе, и экс-главы «Общины мусульман Северо-Запада», уроженца Алжира Мохаммеда Хенни.

Издание «Фортанга» также написало о задержании ингушского богослова Ахмеда Тангиева в Северной Осетии. Сотрудники ФСБ отвезли его на допрос во Владикавказ, а после — в Петербург.

Еще до появления официальной информации провластные каналы называли причиной задержаний связи муфтиев с запрещенной в России египетской салафитской организацией «Братья-мусульмане» и некими «иностранными структурами».

В воскресенье «Коммерсант» написал, что суд еще в десятых числах мая отправил в СИЗО Тангиева, аль Хихе, Мохаммеда Хенни, его родственницу Регину и четырех других фигурантов по делу об участии в организации «Братья-мусульмане» (ч. 2 ст. 205.5 УК). Их обвиняют в посещении собраний террористической организации в Петербурге год назад. К таким собраниям спецслужбы отнесли заседания «Форума мусульманских организаций» весной и осенью 2025-го на Васильевском острове.

Близкий к Минобороны РФ Z-блог «Рыбарь» отдельно указывает на связь задержанных с главным муфтием России — руководителем Духовного управления мусульман России и Совета муфтиев, главным имамом-проповедником Московской соборной мечети Равилем Гайнутдиновым. 

«Рыбарь» обвинил Гайнутдинова в «провокационных высказываниях вроде поддержки нелегальных молелен» и «регулярных поездках в Турцию на мероприятия с участием радикалов».

Видные проповедники

Все задержанные муфтии пользовались популярностью среди верующих, рассказал «Важным историям» политолог и исламовед Ринат Мухаметов. Например, московский имам Али Бардвил, который изначально приехал в Россию учиться на врача, считался заметным проповедником среди молодежи, так как не замыкался на ритуальной стороне ислама и старался проповедовать светским языком.

Подобной репутацией обладали и другие задержанные, добавил Мухаметов. Богослов Ахмед Тангиев, который был заместителем Бардвила в Карелии, считался авторитетным имамом в родной Ингушетии. Он вел собственную программу об исламе на национальном телевидении, возглавлял культурно-просветительский центр «Рассвет» и участвовал в антитеррористических просветительских мероприятиях.

Задержанного в Петербурге Мухаммада Хенни исламовед Мухаметов называет «проповедником с уклоном в общественники». Как и Бардвил, он приехал в Россию получать высшее образование, но позже стал имамом. «Все задержанные арабы уже давно говорят на русском. В мусульманских кругах они считаются нашими российскими арабами», — добавил исламовед.

Деструктологи

Ринат Мухаметов считает, что преследование муфтиев носит политический характер. Он отмечает, что о массовых задержаниях среди прочих писал телеграм-канал «Первый деструктологический». Один из его авторов — создатель лженауки «деструктология» Роман Силантьев, которого ранее обвиняли в исламофобии.

Силантьев известен как автор антинаучной экспертизы, которая легла в основу уголовного дела против режиссерки Евгении Беркович и сценаристки Светланы Петрийчук. Женщины получили по шесть лет колонии за спектакль «Финист Ясный сокол», сюжет которого строился вокруг судеб женщин, уехавших в Сирию. Сам Силантьев признавал, что сотрудничает с ФСБ. 

Власти давно используют Силантьева для дискредитации мусульманского сообщества, говорит татарский политолог Руслан Айсин. Он напоминает, что Силантьев неоднократно призывал к преследованию российских муфтиев, обвиняя их в связях одновременно с террористами, Турцией и западными спецслужбами.

После задержаний муфтиев Силантьев заявил «Царьграду», что власти могут ликвидировать Духовное управление мусульман, потому что его члены «перешли уже все границы».

«Деструктолог» Силантьев утверждает, что имама мечети в Южном Бутово Али Бардвила задержали в Шереметьево при попытке сбежать от преследования. Силантьев говорит, что священнослужитель может не выйти из-под административного ареста и тоже получит обвинение в связях с «Братьями-мусульманами».

Исламовед Мухаметов говорит «Важным историям», что в день задержания Бардвил вылетал с группой на паломничество в Мекку как глава официальной религиозной общины.

При чем здесь «Братья-мусульмане» 

Мухаметов уверен, что силовики выбрали в качестве фабулы сотрудничество с «Братьями-мусульманами», чтобы отрезать имамов (в том числе арабского происхождения) от международной поддержки. При этом эксперт подчеркивает, что «сейчас „Братья-мусульмане“ скорее представляют объединение на уровне идей, а не полноценную организацию с центральным управлением», поэтому обвинение в причастности к ним можно строить расплывчато.

Проповеди и общественную работу вроде помощи мигрантам и пострадавшим от наводнений в Дагестане, спецслужбы могут выдать за подпольную деятельность по вербовке россиян в террористическую организацию, говорит исламовед.

Само Духовное управление мусульман за всю историю лишь единожды попадало в скандал с джихадистскими организациями. Убитый в 2010 году лидер вооруженного подполья в Ингушетии Александр Тихомиров (Саид Бурятский) из Улан-Удэ до вступления в ряды боевиков работал с верховным муфтием Равилем Гайнутдиновым.

«Они [представители ДУМ] живут в России очень давно и понимают, что к чему», — говорит политолог Руслан Айсин. По его мнению, священнослужители не стали бы так безрассудно вступать в контакты с запрещенным движением.

Мухаметов обращает внимание, что в отдельных случаях поводы для задержаний священнослужителей выбраны случайные: Асаинова в Мордовии формально задержали за взятку, а Бардвила в Москве — за невыполнение требований полиции.

Не договорились с силовиками

У силовых органов давно накопились претензии к Духовному управлению мусульман, говорит политолог Айсин. Совет муфтиев, например, выступал в защиту трудовых мигрантов и еще с 2010-х хотел заняться их адаптацией и интеграцией именно в мечетях, и это нервировало силовиков. Глава ДУМ Гайнутдинов также открыто вступался за мигрантов в 2024 году, когда правоохранительные органы начали кампанию с силовыми рейдами и массовыми выдворениями после теракта в «Крокус Сити Холле».

«Если кто-то не воспитан в религиозном духе, не приходит в мечеть, за них религиозные организации не могут быть ответственны, за них должны быть ответственны правоохранительные органы, которые их допускают в Россию», — сказал муфтий.

Опрошенные «Важными историями» эксперты сходятся во мнении, что массовые задержания муфтиев — часть кампании против самого Равиля Гайнутдинова.

«Гайнутдин (духовное имя муфтия — прим. Ред.) — один из важнейших иерархов [в мусульманском сообществе в России]. Если его команду начали громить, значит это решение получило одобрение сверху», — сказал Айсин.

Последней каплей для силовиков могло стать обращение имама Гайнутдинова к Владимиру Путину в начале мая. Тогда главный муфтий попросил его не подписывать закон о запрете коллективных молитв в жилых помещениях.

Новый закон обязывает мусульман проводить совместные обряды только в мечетях. Звучит логично, но на деле коллективная молитва у мусульман сопровождает многие важные обряды и в семейных, и в национальных, и в религиозных традициях, отмечают эксперты. Фактически закон запрещает проводить дома свадьбы и поминальные мероприятия с молитвами. А такой уклад — часть национальных традиций татар, башкиров и представителей народов Северного Кавказа.  

«Это абсурд, особенно для Москвы, где всего четыре [крупные] мечети», — добавил Айсин.

По его мнению, Гайнутдинов прекрасно понимает, что можно и что нельзя говорить священнослужителю в нынешней России, но ему сложно удержаться внутри борьбы силового и политического блоков.

Одним из этапов этой борьбы эксперт Ринат Мухаметов называет сносы мечетей в 2010-х годах, когда Гайнутдинов обвинил «часть людей во власти» в нежелании признавать крупные мусульманские общины. Позже структуры муфтия возвращались к этой теме и публично критиковали мэрии крупных городов за нежелание возводить религиозные сооружения для мусульман.

Одновременно Гайнутдинов нарочито демонстрировал лояльность курсу Кремля. Если в начале войны он призывал «молиться за мир», то впоследствии начал упоминать в молитвах Путина, поддерживал мобилизацию и заключал соглашения о поддержке и реабилитации «участников СВО» в качестве «врачевания человеческих душ».

Глава ДУМ и Совета муфтиев регулярно представлял российских мусульман на официальных мероприятиях, а совсем недавно, в ноябре 2025 года, Владимир Путин вручил ему в Кремле орден «За доблестный труд». 

Ислам Святой Руси

Ситуация с организацией верующих мусульман в России сильно отличается от нынешнего положения РПЦ в российском православном христианстве. Исламские объединения не безальтернативны и не подчиняются строгой вертикальной иерархии. Все они образовались в результате дробления еще советских мусульманских духовных управлений по региональному признаку.

Помимо структур Равиля Гайнутдинова в России есть еще несколько крупных конкурирующих исламских организаций. Гайнутдинов в 2010 году говорил, что это Кремль препятствует объединению муфтиятов. При этом сами представители крупных исламских организаций постоянно публично критикуют друг друга.

Например, в 2016 году глава муфтията Чечни Салах Межиев обвинил Гайнутдинова в «потворстве радикализму и ваххабизму». Такую реакцию вызвало то, что глава ДУМ предложил доработать фетву (богословско-правовое распоряжение) о признании отдельных групп мусульман радикалами. 

В остальном у структур Гайнутдинова «ровные, прохладные и нейтральные» отношения с регионами Северного Кавказа, отмечает Ринат Мухаметов. «Там есть отдельные общины, которые зарегистрировались внутри структур Гайнутдинова из-за сложных отношений с местными муфтиятами, особенно в Дагестане. С [главой Чечни] Рамзаном Кадыровым Совет муфтиев существует параллельно — Рамзан Кадыров существует в своей реальности, а Гайнутдинов в своей, и они не пересекаются», — добавил политолог. 

Гораздо напряженнее отношения у Гайнутдинова обстоят с главой Духовного собрания мусульман России Альбиром Кргановым. В 1999 году Крганов сопровождал Владимира Путина в поездке по охваченному войной Северному Кавказу, это было ключевое событие для создания образа будущего президента. Впоследствии, говорит Мухаметов, Крганов стал играть роль публичного оппонента Гайнутдинова. В отличие от главы ДУМ Крганов не ведет полноценную религиозную деятельность: его не замечали за активной проповеднической работой, он не публиковал теологических трудов, а его структуры оценивают как декоративные исламские проекты без богословского содержания.

Руслан Айсин выделяет другого преданного властям конкурента главы ДУМ. Это 78-летний глава Центрального духовного управления мусульман России Талгат Таджуддин, которого называют духовным наставником Крганова. Таджуддин еще с 1980-х считается наиболее лояльным властям исламским функционером, а в 2022-м он стал первым исламским священнослужителем, поддержавшим вторжение в Украину. Таджуддин регулярно заигрывает и с РПЦ: он целовал руку патриарха Кирилла, продвигал концепцию «православного ислама» и предлагал переименовать собственную организацию в Исламское центральное духовное управление мусульман Святой Руси. 

«На фоне такой абсолютно бескомпромиссной лояльности структуры Гайнутдинова позволяли себе лишнее, когда боролись за права мигрантов или против закона о совместных молитвах», — отметил Айсин.

Порождение девяностых

Ранее сам Гайнутдинов был заместителем Таджуддина в ЦДУМ, но в начале 1990-х он увел за собой значительную часть региональных общин и основал ДУМ и Совет муфтиев. В отличие от ЦДУМ его структуры не подчинялись одному безусловному лидеру, а включали в себя сеть более автономных религиозных организаций.

Впоследствии Гайнутдинов стал чаще других духовных лидеров публично отстаивать интересы верующих в политическом поле. Он был достаточно лоялен власти, чтобы иногда позволять себе выпады в сторону силовиков, но теперь, когда уровень влияния спецслужб рекордно вырос, власти перестали нуждаться в его услугах, считает Мухаметов.

«Структуры Гайнутдина смогли удачно встроиться в государственную систему. Властям они были нужны для витринного ислама и связей с Турцией и арабскими странами. Гайнутдинов — порождение девяностых, который как-то дожил до 2026 года», — заключил исламовед.