Космическое одиночество

Жесткие санкции со стороны США и Евросоюза ударили по космическим планам России. Страна не производит необходимую для спутников современную микроэлектронику, получить ее легальным способом неоткуда, а использование устаревшей уменьшает надежность орбитальной группировки и ее возможности. Совместные программы по исследованию космоса с другими лидерами индустрии свернуты. Коммерческие запуски, которые приносили отрасли немалые деньги, отменены. Иностранные производители высокоточных станков, на которых изготавливают детали ракетных двигателей, ушли из России. А крупнейшие экспортные контракты на поставку российских ракетных двигателей истекли и возобновлены не будут. 

«Важные истории» обобщили космические потери России от международных санкций.

Глобальная навигационная спутниковая система

В феврале 2021 года глава «Роскосмоса» Дмитрий Рогозин пообещал президенту Владимиру Путину, что спутники Глобальной навигационной спутниковой системы (ГЛОНАСС) к 2025 году будут полностью работать на российской микроэлектронике, а их точность и срок службы будет расти. Эти обещания трудно выполнить.

На ГЛОНАСС государство потратило сотни миллиардов, и система работает. Но ее зависимость от иностранных компонентов хорошо показывает такой факт: когда в 2008 году был представлен отечественный гражданский навигационный приемник (в быту мы такие называем навигаторами), из российских деталей там была только антенна. «Российская электронная промышленность не производит элементов, необходимых для таких приборов, — сокрушался директор НИИ космического приборостроения Юрий Королев. — Мы дошли до того, что приходится самим печатать подложки для антенн, используя глину из Гжели и другие материалы. Из этой глины хорошо делать горшки, но она не радиоэлектронная… Не созданы даже условия для того, чтобы она [элементная база] появилась».

Микроэлектроника для космоса должна устойчиво работать в условиях радиации, большого перепада температур, повышенной вибрации и прочих экстремальных воздействий. Задолго до всеобъемлющих европейских и американских санкций против «Роскосмоса» российским предприятиям продавали такие чипы с большим скрипом — им приходилось закупать за рубежом обычные элементы, рассчитанные на использование в бытовых приборах. Качеством такие чипы не отличались. И приходилось нанимать отдельных сотрудников, чтобы отсеивать брак.

Власти много говорили об импортозамещении, особенно после первых санкций 2014 года, но успехов не добились. В прошлом году глава «Информационных спутниковых систем» (компания «Роскосмоса», производитель спутников) Николай Тестоедов сообщил, что новейшие «Глонасс-К2» «собираются еще на иностранной компонентной базе», а «импортонезависимые аппараты» пойдут с 2026 года. 

Дефицит собственной компонентной базы России помогали восполнять Китай и Тайвань, но после начала войны в Украине тайваньская TSMC (занимает около половины мирового рынка чипов) присоединилась к американским санкциям, а сотрудничество с китайскими компаниями оказалось под вопросом — они так или иначе связаны контрактными отношениями с США.

Сейчас в России готовится нацпроект, который предусматривает, что в этом году уже без тайваньской компании будет запущено производство микроэлектроники по топологии 90 нм (это технология начала 2000-х), а к 2030 году — по топологии 28 нм (технология рубежа 2000–2010-х). И то потребуется сотрудничество с Китаем.

«Космическая отрасль сильно зависит от современной электронной компонентной базы. В основном это радиоэлементы и микросхемы — высокотехнологичные товары, которые являются вершиной пирамиды научно-технической, экономической эволюции. Просто так их заменить не получится, это задача на десятки лет, — рассуждает бывший инженер по космическим летательным аппаратам и разгонным блокам, блогер Илья Харламов. — Попытаться скопировать такую высокотехнологичную продукцию — это все равно, что создать копию целого мира. И проблема здесь не только в финансовых, а прежде всего в человеческих ресурсах и в ограниченности рынка. Для более-менее полного импортозамещения всего и вся требуется цивилизация от миллиарда человек, которые могут обеспечить соответствующее потребление. Нашего рынка в 140 миллионов человек для этого недостаточно».

Эксперт полагает, что, когда у нас говорят про импортозамещение, «под этим понимают замену американской и европейской продукции на китайскую. А это замещение одного импорта другим в условиях риска, что и сама китайская компания может оказаться под санкциями». «Был некий запас радиационно стойких компонентов, полученных Россией разными путями, — продолжает Харламов. — Но также широко используется обычная бытовая компонентная база, а надежность обеспечивается дублированием систем и программными методами — и за счет этого как-то выезжают. Понятно, что такие решения менее надежны и утяжеляют конструкцию». Поэтому американские навигационные спутники GPS летают по 25 лет, а у нас самому старому спутнику ГЛОНАСС пока 12 лет.

В таких условиях наладить промышленное производство полностью российских спутников либо невозможно, либо чрезвычайно дорого.

Ракетные двигатели

Российские ракетные двигатели — гордость «Роскосмоса». «Мы не можем снабжать США нашими лучшими в мире ракетными двигателями, пусть они летают на чем-то еще, на своих метлах, эти поставки мы замораживаем», — громко хлопнул дверью глава «Роскосмоса» Рогозин после введения американских санкций за вторжение России в Украину. Речь шла о двигателях РД-180 и РД-181, разработанных российским НПО «Энергомаш».

Американцы действительно покупали эти двигатели с 1996 года для своих ракет-носителей Atlas и Antares. Но Рогозин хлопнул дверью поздно: в США отказались от части закупок еще в апреле–сентябре 2021 года. И дело тут не в одной политике, как уверяют российские государственные СМИ, но и в обычной рыночной конкуренции. 

Дело в том, что пока в России совершенствовали, модернизировали и дорабатывали ракетные двигатели, унаследованные еще от СССР, в Америке у эксплуатанта Atlas — компании United Launch Alliance (ULA, альянс Boeing и Lockheed Martin) — появились серьезные конкуренты, способные обеспечить более дешевые космические запуски.

Компания SpaceX Илона Маска предложила многоразовую ракету Falcon 9 по цене от 62 миллионов долларов, тогда как цена пуска, к примеру, Atlas V была 187 миллионов долларов, а в условиях конкуренции снизилась только до 100 миллионов долларов.

Реагируя на такие вызовы, ULA обратила внимание на новый ракетный двигатель компании Blue Origin Джеффа Безоса — BE-4, который работает на метане и жидком кислороде, что отличает его от керосино-кислородных российских двигателей и двигателей, которые стоят на Falcon 9 Маска. Двигатели на метане дешевле и мощнее. К тому же у ULA на складе еще оставались поставленные российские ракетные двигатели, которые позволили завершить законтрактованные пуски. Теперь у заказчиков есть время, чтобы оценить, кто из двух конкурирующих американских фирм предложит лучшие условия — SpaceX или ULA.

Год назад «Роскосмос» признал, что разрыв отношений с американцами будет стоить НПО «Энергомаш» примерно трети годовой выручки, 10–13 миллиардов рублей.

От санкций может пострадать и само производство российских ракетных двигателей. На фотографиях из цехов основных производителей можно заметить, что высокоточные станки с числовым программным управлением (ЧПУ), на которых изготавливают детали двигателей, — не российские или оборудованы критично важными для работы блоками известных зарубежных производителей. Так, на НПО «Энергомаш» видны немецкие станки с ЧПУ Hurco, а также вертикально-фрезерные станки «Протон В1600» с ЧПУ Siemens, датчиками Renishaw и фотоэлектрической линейкой Heidenhain. А также оборудование контроля геометрии одного из мировых лидеров производства оптических систем 3D-метрологии — немецкой компании Aicon.

В российской машиностроительной компании «Кузнецов» в Самаре (производит двигатели для космических кораблей «Союз», входит в «Ростех») стоят фрезерные обрабатывающие станки с ЧПУ немецко-японской компании DMG Mori. Она публично заявила, что в связи со вторжением в Украину прекратила всю торговую и сервисную деятельность в России. Локализация ее производства в стране была 50 %, теперь речь идет о национализации российской части компании, однако это не позволит обслуживать станки и сохранять производство — ни запчастей, ни техподдержки DMG Mori не предоставит.

«С отечественным высокоточным обрабатывающим оборудованием всё плохо. Много старого советского. Не поверите, но в некоторых случаях на предприятиях до последнего времени использовали уникальные станки 1932 года, вывезенные как трофеи или полученные в качестве репарации из послевоенной Германии», — говорит Харламов.

Международные научные проекты

Санкции лишили Россию возможности участвовать в международных проектах по изучению космоса.

Так, Европейское космическое агентство прекратило сотрудничество с Россией по лунным программам. Весной этого года должна была стартовать российская автоматическая станция «Луна-25» для исследования лунной поверхности, поиска воды и выбора подходящих площадок для посадки других аппаратов. Видимо, теперь старт придется перенести, а проект дорабатывать.

«Часть научных приборов на этой станции — европейские. А ЕС попросил разорвать контракт и удалить все приборы. В плане связи для межпланетных станций важно глобальное покрытие. Без международных партнеров если «Луна-25» и полетит, то, видимо, у нее могут возникать перебои со связью», — полагает Харламов. 

Европа также прекратила сотрудничество с Россией по проекту изучения Марса ExoMars. В сентябре этого года миссия запущена не будет. 

Между американскими и российскими космонавтами осталось только вынужденное сотрудничество на международной космической станции. «Российский и американский сегменты МКС неразрывны — они не могут существовать друг без друга. Поэтому вынуждены работать вместе», — объясняет Харламов.

Коммерческие запуски

К санкциям Россия — уже по традиции — добавляет контрсанкции. «Роскосмос» и так постепенно уступал рынок коммерческих запусков конкурентам, а теперь фактически уходит с него.

Крупный контракт на запуск спутников британской телекоммуникационной компании OneWeb для обеспечения широкополосного интернета должен был завершиться в этом году. Много лет спутники OneWeb по контракту 2015 года запускались с использованием российских ракет-носителей «Союз». Под занавес «Роскосмос» остановил запуск 36 спутников, потребовав гарантий, что они не будут использоваться в военных целях. Теперь спутники OneWeb запустит SpaceX. 

Россия также прекратила запуски с космодрома Куру во французской Гвиане и отозвала оттуда своих специалистов.

Академик Российской академии космонавтики имени Циолковского Сергей Басков в 2021 году оценивал годовой объем космического рынка примерно в 300 миллиардов евро и отмечал, что на долю России приходилось не более 1,5 % (это и были прежде всего коммерческие запуски).

Импортозамещение: дорого и неэффективно

Конечно, от санкций российские ракеты не перестанут летать и спутники разом не упадут на землю. Но высокотехнологичные сферы не живут без международного взаимодействия. Российский эксперт в аэрокосмической области, пожелавший сохранить анонимность, говорит, что в современном мире в условиях изоляции от других лидеров прогресс в космосе просто невозможен: «Ни одна развитая страна не ставит перед собой задачу всестороннего импортозамещения. Высокотехнологичных направлений очень много, они множатся и эволюционируют гигантскими темпами. Ни у одной даже самой крупной корпорации или государства не хватит ресурсов добиться одинакового успеха во всех нишах. Успешно развиваться можно только в кооперации».

Так называемое импортозамещение — это очень дорого и неэффективно. И почти всегда им прикрывают политические просчеты и неумение договариваться. В итоге государство, которое стремится к самоизоляции, просто банкротится. Но перед этим может долго заставлять своих граждан идти на жертвы, которые никогда не окупятся.