Почему возвращение с войны «участников СВО» пока не привело к всплеску насилия

Эта статья была впервые опубликована на ресурсе «Истории и факты»

Участие страны в крупной, то есть охватывающей более половины вооруженных сил мирного времени, войне, как принято считать, существенно влияет на преступность и на уголовную юстицию. В современной России долгосрочное участие в крупной войне должно было бы существенным образом поменять и криминальную ситуацию, и работу правоохранительных органов. Такой экспертный прогноз звучал многократно, и существуют отдельные журналистские и даже академические проекты, которые пытаются оценить масштабы такого влияния. Предлагаемый текст показывает структурные причины, по которым это влияние оказалось существенно более слабым (часто незаметным), а если и заметным, то совершенно неожиданным образом.

Ветераны-агрессоры

Начиная со второго года войны появились академические и публицистические материалы, которые предлагали различные сценарии поведения участников войны по возвращении из зоны боевых действий. Основные гипотезы сводились к повышению уровня насилия в связи с посттравматическим стрессовым расстройством. У ветеранов возникают разнообразные расстройства, но важно учесть две вещи. 

Во-первых, количество участников войны, вернувшихся в том физическом состоянии, когда они могут представлять угрозу, не так велико. Да и общее число вернувшихся пока невелико: по официальным данным — 167 тыс. Даже если мы предположим, что каждый пятый из них совершит преступление в течение года, это увеличит общее число официально зарегистрированных и раскрытых преступлений с жертвами на 7–8% — такой рост не ощущается обычным гражданином и плохо фиксируется статистикой в разрезе отдельных видов преступлений.

Во-вторых, в силу организации набора на «СВО» подавляющее большинство ветеранов принадлежит к маргинализованным слоям населения: молодые мужчины из села, осужденные, бедные горожане, как правило имеющие аддикции. Во всех этих средах уровень преступности вообще и насилия в частности уже выше средних значений по стране. Соответственно, в этих средах агрессивность вернувшихся не будет существенным образом превышать существующий уровень.

Таким образом, гипотеза о существенном влиянии вернувшихся ветеранов на уровень преступности не находит подтверждения — и не найдет до их массового возвращения после окончания боевых действий. Журналистские расследования (раз, два), рассказывающие о преступлениях, которые совершают вернувшиеся с «СВО», делают проблему заметной для общества, но в целом подтверждают этот вывод.

Полиция и война

Военный опыт должен существенно влиять на поведение полиции; это подтверждается эмпирически, в том числе и на российском материале. Предполагается, что ветераны должны принести в правоохранительные органы большую толерантность к насилию, меньшую кооперативность по отношению к населению, большую милитаризацию и маскулинизацию полицейской культуры. Возможны два механизма такого влияния — через участие сотрудников правоохранительных органов в боевых действиях и через рекрутинг ветеранов. Ни того, ни другого в России не происходит. 

Практика направления в зону боевых действий регулярных подразделений правоохранительных органов отсутствует (в отличие от войны в Чечне), равно как и относительно редки случаи участия в «СВО» сотрудников правоохранительных органов в индивидуальном качестве (несколько десятков тысяч из более чем миллиона сотрудников). Что касается найма ветеранов, то он оказывается весьма затруднительным в силу их социального происхождения и, нередко, наличия судимостей, пусть и погашенных или снятых, а также в силу относительно более высоких требований к здоровью для работы в полиции.

Однако в ходе войны возник иной эффект: полупринудительное подписание относительно востребованными рядовыми и сержантами контракта, связанного с участием в боевых действиях, существенно подорвало кадровые резервы полиции, которая традиционно нанимала часть демобилизованных после прохождения срочной службы. Сейчас это невозможно, насколько можно судить по объявлениям, приглашающим на службу в правоохранительные органы. Таким образом, на состав правоохранительных органов военные действия, безусловно, повлияли, но совершенно неожиданным образом. Через резкое снижение требований к тем, кто впервые зачисляется на службу в полицию и подобные структуры. 

Ветераны-жертвы

Третья роль, в которой могут выступать военнослужащие с точки зрения уголовной юстиции (кроме преступника или правоохранителя) — это роль жертвы. 

В момент начала полномасштабного вторжения этот вопрос практически не рассматривался. Однако с увеличением выплат участникам боевых действий или просто подписавшим контракт этот вопрос стал существенно более актуальным. На данный момент разнообразные формы мошенничества и вымогательства, связанные с хищением как прижизненных, так и посмертных выплат становятся все более массовыми.

Наиболее частые формы — это прямое изъятие (при помощи угроз или шантажа) всех или значительной части получаемых денег, оформление выплат на третьих лиц, не имеющих законного права на получение таких выплат — фиктивные жены, дети и т. п. Самой массовой формой, вероятно, является обычное мошенничество в отношении бывших и действующих участников «СВО» и членов их семей — продажа фиктивных или дефективных благ, порядковое завышение цены и др. Это вполне предсказуемо, так как в подавляющем большинстве это люди, не имеющие опыта владения и распоряжения средствами, превышающими их среднемесячную зарплату (порядка 300 евро), которые внезапно получили доступ к существенно большим суммам (порядка 20 тыс. евро). Не имея представления о ценах премиальных благ, не имея навыков хранения денег, представлений о банковской инфраструктуре, страховом и кредитном рынках, они часто оказываются жертвами мошенников и относительно редко обращаются в правоохранительные органы, как и другие жертвы мошенников.

***

Таким образом, Россия пока не столкнулась или почти не столкнулась с проблемами преступности и уголовной юстиции, которые часто вызывает крупная война. Однако, возможно, после окончания боевых действий и существенной демобилизации, она еще столкнется с ними в будущем. Одновременно «СВО» дала мощнейшие стимулы для развития рынка мошенничеств.