Наука убивать — и не говорить об этом

В 2015 году два немецких экономиста, Нико Фойгтлендер и Ханс-Йоахим Фот, задались вопросом: может ли идеология, внушенная в детстве, остаться с человеком на всю жизнь. Чтобы проверить это, они взяли данные общенационального социологического опроса за 1996 и 2006 годы и проверили уровень антисемитизма в разных возрастах. 

Самыми убежденными антисемитами оказалось поколение, родившееся в 1930-е, что само по себе не было сюрпризом. Авторов интересовал вопрос: почему? Они проверили влияние разных факторов — жизнь в городе или деревне, доходы семьи, география и т. д. И выяснилось, что только один фактор влиял на устойчивость антисемитских убеждений — индоктринация в младшей и средней школе. К концу войны этим людям было от 6 до 15 лет: школьниками они изучали расовую теорию, ходили на сборы и в лагеря гитлерюгенда, и это осталось с ними на всю жизнь. 

Ну и что, скажете вы, многие знакомые тоже в советском детстве играли в «Зарницу», но выросли с антивоенными убеждениями. И мы, авторы этого текста, тоже играли в нее и поэтому решили изучить, что представляет из себя нынешняя.

С 2024 года в России проводится военно-патриотическая игра «Зарница 2.0». Игру проводит общероссийское «Движение первых» (аналог пионерской организации) и «Юнармия» (детско-юношеская военно-патриотическая организация). Название игры отсылает к советской «Зарнице», но нынешняя заявлена «в качественно новом, современном формате с применением цифровых технологий». Игру курирует первый замглавы президентской администрации Сергей Кириенко. 

В сентябре 2025 года «Движение первых» отрапортовало о проведении всероссийского финала второго сезона игры. Поразил масштаб: в финале участвовали 890 детей от 14 до 17 лет, а всего в игре на протяжении сезона приняли участие более 3,1 млн человек из всех регионов России. 

Какую роль играет «Зарница 2.0» в системе пропаганды войны? В сети легко нашелся видеорепортаж о финале.

«Все по-взрослому» 

Под маскировочной сетью сидят два спортивных комментатора, вокруг них развешаны дроны, за спиной виднеются деревенские домики. На острове построена деревня, за которую сражаются две армии детей, и комментаторы восторгаются реализмом декораций

«Как у тебя впечатление от планируемого шоу?» — «Все очень красиво, серьезный проект, мне нравится аутентика... Выглядит, как реальная просто деревня». — «Не хочу забегать вперед, но это будет феерично!»

Взрослые собрали сюда почти тысячу детей, чтобы они поиграли в войну — аутентично, по-взрослому.

На экране изрыгает огонь пушка.

«Начала работать артиллерия! — кричит комментатор. — Артиллерия, корректируемая разведчиками, начинает работать по секторам». Раздаются взрывы в воде, за катерами, в которых на остров везут детей.

«Мы видим разрывы, все окутано дымом… И взрывы только усиливаются. Половина поселка уже в дыму, некоторые здания разрушены. Бронегруппа заходит с двух сторон. Я слышу выстрелы. Танки движутся на подавление оставшегося противника. Все по-настоящему, все по-взрослому».

Дети в военной форме бегают, падают, прячутся за углами домов, эвакуируют раненых. Видно, что они не пугаются взрывов, они уже обучены тактике боя: «Бойцы СВО играют ключевую роль в “Зарнице 2.0” — они становятся наставниками, помогают ребятам освоить нужные навыки и делятся своим опытом», — написано на сайте «Юнармии».

Комментаторы заходятся от восторга.

«Так, ребята. Танки подорвались на минах. Никто не ожидал, что поселок по периметру заминирован. Танкисты доблестно выпрыгивают с брони — сейчас будет эвакуация. Эвакуация произошла. Никто не погиб! Дроны-эфпивишники попадают в танки. Столько шуму, что без наушников — я не представляю, как там у ребят уши».

Действительно, как там детские уши? Стреляют настоящие пушки и танки, разрываются дымовые шашки и петарды. Комментаторы полны азарта: впереди самое интересное — штурм и зачистка.

«Наши ребята помогали огнем добивать… условного противника. Сейчас пойдет десант, штурмовики из окопов». 

Начинается штурм — дети выскакивают и в дыму бегут атаковать деревню. 

«Бронетранспортер на полном ходу вламывается — ломает первый забор, ломает второй. Выходит в центр. Деревня уже расчищена!» 

Бронетранспортер, снося заборы, проносится мимо магазина «Продукты» — действительно все довольно реалистично, легко себе представить, что люди из окрестных домов приходили сюда за хлебом.

«Начинается штурм, нужно зачищать, зачищать, ребята!» — «Гранаты пошли. Если гранаты раскидываются грамотно, то могут быть поражены много целей».

Дети, запомните: если правильно раскинуть гранаты, то можно убить много людей. Полезный навык, в жизни пригодится.

«”Ока” села в оборону, ждет контрнаступ “Камы”, будет пара накатов».

«Ока» и «Кама» — это две армии детей, старающихся захватить позиции друг друга и снять флаг. Свой флаг нужно удержать, как обычно, «во что бы то ни стало». А чужой флаг захватить «любой ценой». Накаты — это атаки. «Пара накатов» — потому что обычно во время первого некоторых людей убивают и остальным страшно, они не могут идти вперед, в страхе быть убитыми или ранеными. И тогда командиры отправляют их в атаку заново.

«Медики оказывают первую помощь… — пауза — комментатор подбирает слова. — Поверженным игрокам». 

Комментаторы стараются следить за своим языком. Хотя и запинаются иногда, но им удается ни разу не произнести слов «убиты» или «ранены».

Камера показывает гостевую трибуну. Оттуда летят советы: «Бери его!», «Идите вперед!», — орет кто-то дурным голосом, почти визжит.

«Трибуны сегодня полностью заполнены зрителями — бойцами, игроками, вип-гостями. С трибун кричат: “Давай, давай!” У нас сегодня гости разных рангов».

Среди гостей — первый замглавы администрации президента Сергей Кириенко. Он лично патронирует игру, произносит в камеру дежурные слова о том, как она важна и что она проходит на земле Сталинграда. «Мы не будем это менять», — говорит он, обращаясь к стоящему рядом губернатору, который заверяет, что и дальше готов принимать здесь национальный финал. С другой стороны от Кириенко — молодой десантник в бронежилете со звездой Героя России. Это Владислав Головин — начальник главного штаба «Юнармии» и руководитель «Зарницы», участник вторжения в Украину, ставший еще в 2022 году героем репортажей военкоров с позывным Струна. Не позднее июня 2022 года он подорвался на мине и ему ампутировали ногу. В октябре 2022 года он стал Героем России, а в декабре — начальником центрального штаба движения «Юнармия» и заместителем председателя «Движения первых».

Ветераны СВО тут повсюду, на них держится вся «аутентика». 

Ноль очков

Заглянем на сайт «Зарницы 2.0». Посетителей встречает картинка: подростки в военной форме, но при этом с детской милотой. Это рисунок, создающий ощущение понарошковости и няшности.

На главной странице заявлено, что игра воспитывает «традиционные ценности» — от сопричастности общему делу до чувства долга перед страной; отвечает «современным вызовам» (названы киберугрозы, БПЛА и фейковые новости); занимается «социализацией личности». Последняя понимается так: «даже обычный школьник в команде соратников сможет преодолеть свои страхи, преодолеть себя и свою усталость ради общей цели». В общем, станет настоящим солдатом.

Сайт рассказывает, что для участия в «Зарнице 2.0» нужно создать отряд в школе. Лента ролевых иконок представляет состав отряда: командир, два штурмовика, два медика, инженер-сапер, два оператора БПЛА, связист и военкор. В прошлом сезоне вместо связиста был политрук, но, видимо, роль не прижилась. По умолчанию на картинках мальчики, но можно переключить на девочек и все станут девочками. Гендерное равенство.

Игра проходит в четырех возрастных категориях — младшей (8–11 лет), средней (12–14), старшей (15–18) и специальной (18–22 года). Последняя — студенты техникумов и профессиональных училищ, а с этого года и педагогических вузов. 

Отряд создает наставник — сотрудник школы. Он регистрирует его на сайте, а состоит отряд из бойцов, которых в нем должно быть не меньше десяти человек. Дети, то есть «бойцы», по терминологии сайта, должны записаться в отряд — для этого им нужно зарегистрироваться на сайте и выбрать себе позывной.

«Статистика сезона» сообщает, что больше всего бойцов зарегистрировано в Московской области — 144 919, это примерно каждый десятый школьник области, а больше всего отрядов в Республике Дагестан — 1793, это больше, чем школ в республике.

На сайте полным-полно пустых профилей «бойцов» и «отрядов» — они не участвовали ни в одном соревновании, у них ноль очков, хотя созданы их профили были, как правило, более 500 дней назад, то есть примерно в феврале 2025 года, когда начинался второй сезон игры — тот самый, после которого «Движение первых» отрапортовало о том, что игра прошла во всех субъектах федерации и в ней приняли участие более 3 млн человек.

Во многих случаях дети регистрируются под своей фамилией или даже вообще без имени — так тоже можно. Но большинство, конечно, берут позывной.

По выбору позывного можно изучать словоупотребление у детей и подростков: Кен, Барби, Мальборо, Сиксевен, Кимченын, Скуф, Свошник, Дарт Вейдер, Гарри Поттер… 25 Путиных. Десятки Жириновских, Трампов. И восемнадцать Навальных, из чего можно сделать вывод, что на уровне записи модерация на сайте отсутствует. 

Многие пустые профили не приписаны ни к какому отряду, многие отряды полны пустых профилей, в том числе с издевательскими позывными. Так что 3 млн принявших участие в игре — это явный фейк. 

Осенью 2025 года мы спросили читателей канала «(Не)занимательная антропология», сталкивались ли они с «Зарницей 2.0», играли ли в эту игру их дети. Вот их отклики.

• «В прошлом году в начальной школе присылали такое, просили зарегистрироваться. У меня челюсть отвисла, когда прочитала роли. Особенно от штурмовика неприятный холодок по спине. Не настаивали, не проверяли, кто регистрировался».
• «У нас в феврале слезно просили зарегистрироваться (от каждого класса нужно было 10 человек). "Данная регистрация не обязывает участвовать в дальнейшем" — как всегда, ритуалы имитации. Начальная школа» (Рязань).
• «В прошлом году (5-й класс) в добровольно-принудительном порядке заставили зарегаться на сайте. Выбрать роль — и все. Больше ничего не происходило — про какие-то даже школьные этапы в городе информации не попадалось» (Смоленск).
• «Так она все же была в реале? В прошлом году на нее заставляли регистрироваться, вот эти роли были, в моей школе аж два отряда оказалось. Но дальше регистрации дело не пошло. Я думала, что это норма в свете последних лет: регистрируемся везде — и все, дальше тишина. А оказывается, кто-то играет».

На уровне школы все просто: чаще всего это смотр строя и песни или какие-нибудь спортивные состязания, например игра «Снайперы» (это такой вариант вышибал), кросс, отжимания. К ним может добавляться викторина «Герои в форме» и тест по истории отечества, который можно провести прямо на уроке — это если в школе есть энтузиасты.

• «В школе проходил смотр строя и песни, там команды (не помню сколько, смотрела итоговое видео в соцсетях школы), наперегонки бегали с носилками, на которых лежал раненый. И в таком духе конкурсы. Рулили мероприятием обэжэшник и директор».
• «В прошлом году была зарница с вот этим делением на всяких политруков, военкоров и т. п. Но по факту деление было только на сайте “Движения первых”, родители сами выбирали, кем будет их ребенок. А мероприятие проводилось в школе, носило чисто спортивный характер, без всяких ряженых: эстафеты, задание на меткость и т. п.»

От школы соберут команду на муниципальные (районные) соревнования, и там уже все будет серьезнее — потому что есть и ответственная организация, и бюджет, и, значит, необходимость красиво отчитаться. Скорее всего, уже в школьную команду будут подбирать игроков специально — мало кому хочется занять последнее место.

• «Сын участвовал в этой зарнице, он олимпиадник по физкультуре, спортсмен, его попросили. Так как дело было в 9-м классе лицея, он согласился. Ему надо было попасть в 10-й класс, а с довольно средними результатами по учебе его могли не взять. А тут такой вот шанс опять себя зарекомендовать. Школьный этап, по его словам, был ну очень скучным, а вот муниципальный ему понравился. Он был штурмовиком, участвовал в активностях вроде эстафет». 

Помимо отрядных испытаний, участники “Зарницы 2.0” будут участвовать в индивидуальных, согласно выбранной военно-учетной специальности. Там они осваивают «способности». 

Штурмовики прокачивают «вход в комнату и нейтрализацию целей»: крестом, крючком и комбинированный, а также «порядок определения очередности поражения целей» (кого убивать первым).

Операторы БПЛА совершенствуются в выполнении «упражнений и заданий». Некоторые были показаны в репортаже с прошлогоднего финала, например, сброс боеприпаса на окоп и погоня за движущейся целью (автомобиль или бронетранспортер с людьми). Пока в симуляторе. 

Саперы учатся «навыкам обезвреживания различных типов мин», «обнаружению растяжек».

Медики — накладывать турникет и бандаж.

Военкоры — «осознанию цели новостного текста, навыкам поиска инфоповодов, работы с источниками информации и фактчекинга, знанию основных видов фейков и противодействия им».

И так далее.

Из победителей муниципальных испытаний соберут команду, которая поедет на следующий уровень — городской или областной, а затем — окружной. На каждом уровне бюджеты будут больше, а значит, выше техническая оснащенность, серьезнее конкуренция, выше профессионализм участников. 

Ритуалы лояльности

Воздействие «Зарницы» происходит на двух этапах. На этапе регистрации и на этапе реальной игры. И эффекты от этого разные. 

Принудительная регистрация на сайте «Зарницы» — с выбором роли и позывного — типичное участие в имитационном ритуале лояльности. Такими же ритуалами лояльности является большинство школьных этапов игры: смотры строя и песни, спортивные игрища с патриотическим духом, поднятие флага, письма бойцу СВО, плетение маскировочных сетей и литье окопных свечей. 

Даже школьная «Зарница» может быть всего лишь участием в ритуале лояльности — особенно когда школе просто важно получить галочку в строке «план по патриотическому воспитанию выполнен». Дети узнают, что есть еще какая-то патриотическая фигня — «гойда!», как говорят нам наши школьники-информанты, — которую надо либо игнорировать, либо выполнять спустя рукава. Эффект воспитательный от этого все равно есть — это обучение бессмысленному подчинению и привыкание к тому, что взрослые всегда будут проталкивать то, что тебе не нужно. 

Так что большинство российских детей получает этот опыт. 

По-другому дело обстоит с теми, кто реально участвовал в имитациях сражений. Захватывающие эмоции, которые получают в игре подростки, создают у них привлекательный образ войны: война это хорошо, весело и интересно. «Это лучшее, что случилось в моей жизни», — сказал участник национального финала. При этом их не только учат убивать, но и учат не говорить об этом. Там нет убитых и раненых, а есть «поверженные», «контрнаступ» и горящие деревни. 

Кроме этого, школьники-пофигисты и школьники-активисты получают еще один урок. И реальное участие в игре в войну, и даже формальное согласие в ней участвовать понарошку становится социальным лифтом, с помощью которого можно ездить на соревнования, посещать Москву, получать бонусы для карьерного роста. Школьникам объясняют, что в жизни можно чего-то добится через согласие на войну, и так она нормализируется. 

Лучшее в их жизни будет связано с войной. И это, кажется, и есть план власти. 

Хорошо, но разве не играли в «Зарницу» и подобные ей игры в советское время мы сами? И что же, все, кто играли, стали поборниками войны или пошли воевать? Авторы, например, играли, а на войну не пошли.

В США существует школьная военно-подготовительная программа JROTC, курируемая и финансово поддерживаемая армией США. Программа состоит из уроков, строевой и физической подготовки, армейских церемоний, военных игр и соревнований — всего 120–180 часов в год. Общие цели программы — воспитание гражданственности, служения США и личной ответственности. Школы, которые хотят внедрить у себя эту программу, открывают добровольную запись школьников и нанимают армейских инструкторов. В программе участвуют около 3400 подразделений (то есть школ) и около 500 тыс. кадетов.

В 2009 году американские экономисты Эльда Пема и Стивен Мехай, используя лонгитюдные (то есть собиравшиеся на протяжении многих лет) гражданские базы данных, исследовали отсроченные эффекты этой программы для школьников 1980-х и 1990-х годов: как много людей шли в армию или в университеты, какую карьеру сделали — в сравнении с теми, кто такой программы не проходил. 

Оказалось, что при одинаковых бэкграундах вероятность добровольно пойти в армию у участника военной программы в три раза выше, а поступить в колледж или университет — примерно в два раза ниже.

У нас есть опасения, что, поиграв в «Зарницу 2.0», школьники и студенты будут меньше хотеть поступать в университеты и более позитивно (или неотрицательно) относиться к войне и военной службе, с более высокой вероятностью подпишут контракт на войну. На эту или какую-нибудь новую — на бесконечную войну, которую раз за разом развязывает наше государство.