«Как и Зеленский — нетерпеливый»

В середине июля президент Украины Владимир Зеленский не включил молодого и популярного министра обороны Михаила Федорова в состав нового правительства. Это решение критиковали и военные, и гражданские. Жители крупных городов целый месяц выходили на протесты с требованием вернуть Федорова. Экс-министр поднимался в рейтингах популярности до уровня опального главкома Валерия Залужного. На этой волне он даже предложил рискованные шаги — провести в стране выборы. Все это на фоне коррупционных скандалов в окружении президента и недовольства старыми порядками в армии.

«Важные истории» поговорили с украинским политологом и главой Центра прикладных политических исследований «Пента» Владимиром Фесенко о том, как этот кризисный эпизод поменял политику воюющей Украины.

— Давайте, чтобы не начинать со спекуляций, определимся. Был ли серьезный кризис во власти? И можно ли говорить о его окончании, если Михаил Федоров отошел от протестной борьбы и согласился стать советником министра обороны Италии? 

— Кризисные тенденции точно были. Многие наблюдатели и комментаторы используют термин «кризис», но мне кажется, что это преувеличение. 

Наиболее острая ситуация проходила с середины июля — когда стало понятно, что Федоров не войдет в состав следующего правительства. Она закончилась 19 августа, (когда Верховная Рада утвердила на посту министра обороны генерала СБУ Евгения Хмару — прим. ред.). Фактически в этот же день закончился и «картонный Майдан», участники которого требовали вернуть Федорова на должность.

Все, что происходило после этого, — попытки Федорова привлечь внимание и сохранить себя в центре политического процесса, но не борьба. К слову, и эта новость [о согласии Федорова стать советником министра обороны Италии] никакого ажиотажа в Украине не вызвала. 

Более того, многие считают, что это очередная ошибка Федорова, которая сыграет против него. Ведь предложение появилось еще раньше, но Федоров сказал, что останется работать в Украине. Он отказывался от разных предложений Зеленского, а тут согласился просто стать советником в Италии. Критики Федорова использовали это на полную катушку.

Когда Федоров увидел такую волну негатива в свой адрес из-за этого решения, то он уточнил через своих представителей, что это не будет его главной деятельностью и он будет работать в Украине.

Сейчас вокруг него образовалась другая ситуация в отличие от того, что было месяц назад. Я не согласен, что Федоров полностью утратил свою политическую перспективу. Он останется одним из потенциальных фаворитов будущих выборов и одной из фигур, которая будет определять дальнейшее развитие политического процесса в Украине.

— Вы упомянули ошибки Федорова. О каких ошибках идет речь?

— Главная проблема Федорова в том, что он, как и Зеленский, нетерпеливый. Эта торопливость приводит его к ошибкам. Я думаю, что одной из них было заявление о том, что Украина проигрывает войну.

Ошибкой был и призыв к выборам во время войны. Это осудила даже часть сторонников Федорова и это же было одной из причин прекращения «картонного Майдана». 

— Вы сказали, что акции в поддержку Федорова прекратились. Они точно сошли на нет, если они собирались во время заседания Верховной Рады о назначении нового министра обороны еще 19 августа?

— Это была последняя акция «картонного Майдана» с требованием вернуть Федорова на должность министра обороны. В этот день участники Майдана допустили очень серьезные ошибки. «Картонный Майдан» (название происходит от картонок, на который демонстранты пишут свои требования — прим. ред.) в значительной мере был стихийным действием. Это не какая-то управляемая акция, хотя, конечно, там были свои координаторы и внутренние коммуникации.

Часть участников последней акции использовали некорректные, иногда оскорбительные, лозунги в отношении человека, которого в этот день назначали министром обороны Украины. Видимо [протестующие] думали, что таким образом помогут Федорову и повлияют на депутатов, но эффект был прямо противоположный.

Оскорбления очень не понравились абсолютному большинству депутатов, в том числе от оппозиции. Это также не понравилось военным и всем, кто понимает, что сейчас для Украины главное это война, а не внутренние политические разборки. Участников акции начали осуждать, отношение к «картонному Майдану» резко изменились. К тому же на это повлиял призыв Федорова к проведению выборов во время войны, который прозвучал накануне.

Впоследствии главный координатор [медик-ветеран Дмитрий Козятинский], собиравший всех людей через соцсети, публично осудил призыв Федорова [провести выборы]. Такие же заявления сделали народные депутаты, которые поддерживали Федорова. Волна осуждения была довольно большой и резкой. Больше «картонный Майдан» как таковой больше не собирался.

«Федорова можно назвать новым лидером новой оппозиции» 

— Зачем Федоров требует провести выборы? Ранее это воспринималось как подыгрывание Путину и российской пропаганде, а сейчас — как борьба с неким страшным авторитарным Зеленским. Что-то поменялось в управлении воюющего государства или изменилось только восприятие? 

— Федоров не требовал провести выборы прямо сейчас, а призывал к дискуссии на эту тему. Обращение о выборах скорее обращено на перспективу. Его смысл сводится к тому, что мы должны думать над этой темой, демократия для нас важна и обновление может быть актуально даже во время войны. Федоров избегает прямой критики Зеленского, не выступает с обращениями отстранить его от власти и не говорит, что он нелегитимный.

Популярный в Москве тезис о нелегитимности Зеленского в Украине не работает. Здесь об этом не говорят и в оппозиции. Действительно есть критика, связанная антикоррупционными расследованиями. Есть требования к Зеленскому об уходе с должности президента, но не скажу, что они очень популярны. Восприятие этой темы в украинском обществе принципиально отличается от того, что говорят в Кремле.

При этом дискуссия о выборах во время войны идет у нас с 2023 года, когда покойный сенатор Линдси Грэм, возвращаясь с поездки в Киев, сказал: «А почему бы Украине не провести выборы. Ведь в Америке же проводили [во время Второй мировой войны]». И уже тогда абсолютное большинство украинцев — на тот момент около 70% — выступало против этого.

Идею выборов не поддерживают не потому, что ее продвигает Россия, а из-за условий безопасности. Невозможно провести нормальные демократические выборы в условиях полномасштабной войны. У нас каждый день удары по крупным городам — Харькову, Запорожью, Сумам, Херсону, Одессе, Днепру. Недавно воздушная тревога в Киеве длилась 13 часов. Можно искать варианты, как сделать это с минимизацией рисков, но все равно не будет нормальных выборов.

Другой аргумент против — вероятность внутреннего раскола из-за политического противостояния. И Россия может этим воспользоваться. Большинство украинцев считают, что мы должны не заниматься внутриполитическими разборками во время войны, а сохранять хотя бы относительное единство для противостояния врагу. Украинцы не отказываются от выборов. По данным опроса Киевского международного института социологии, большинство поддерживает идею обновления власти, причем всех институтов, особенно президента. Но они считают, что это должно произойти после войны. Только 27% респондентов думают, что выборы надо провести сейчас.

— Недавнее обращение Федорова с призывом к обновлению власти называют крупнейшим внутренним вызовом команде Зеленского. Это не преувеличение?

— Это явное преувеличение и взгляд со стороны. Реальным вызовом и самой главной проблемой для Зеленского остаются антикоррупционные расследования, которые в том числе касаются людей из его окружения, например, бывшего главу офиса президента Андрея Ермака и бывших высокопоставленных чиновников из правительства.

При этом Федоров все равно стал вызовом для Зеленского. Он допустил явную ошибку, уволив его. Президент не только уволил одного из самых успешных членов правительства, но и не учел негативных последствий.

Федоров стал первым членом команды Зеленского, который активно отреагировал на свое увольнение. Такого не делали ни Андрей Ермак, ни Андрей Богдан, уволенный с поста главы офиса президента в 2020 году. Была, конечно, печально известная Юлия Мендель, которая была пресс-секретарем Зеленского. После увольнения она пела дифирамбы Зеленскому и хвалебные книжки про него писала, но сейчас у нее прямо противоположная позиция. Многие подозревают влияние российских спецслужб. 

Люди, которых увольнял Зеленский, начинали заниматься чем-то другим, но не вступали в информационно противостояние с президентом. Брифинг Федорова, в ходе которого он заявил о несправедливости своего увольнения, привел к очень сильной волне критики в адрес президента Зеленского. Даже популярный главком ВСУ Валерий Залужный принял свое увольнение и дал понять, что не хочет возникновения внутреннего политического противостояния во время войны. К слову, именно это, а не демарш Федорова, привело к наибольшему падению доверия к Зеленскому.

— Понятно, что украинское общество сегодня — не монолит, а социологией в условиях войны заниматься трудно. По вашим оценкам, что сейчас с популярностью у Зеленского среди военных, среди гражданских в отдаленных от линии фронта регионах и среди населения прифронтовых областей?

— Невозможно сейчас дифференцированно оценить популярность Зеленского. По косвенным признакам я могу сказать, что в военной среде структура общественного мнения по разным вопросам примерно такая же, как и в украинском обществе. У них отличаются настроения только по некоторым позициям, например, по условиям завершения войны.

Я бы не противопоставлял здесь позиции военных и гражданских, по регионам тоже принципиальных различий нет. Сейчас такая же ситуация, как и в 2019 году. Тогда Зеленский получил поддержку в абсолютном большинстве регионов Украины за исключением Донбасса и Львовской области.

Рейтинги Зеленского действительно снизилась в результате конфликта, связанного с Федоровым, но подобное происходит не в первый раз. За последний год уровень доверия к президенту скачет вверх и вниз, как синусоида. У Киевского международного института социологии и соцгруппы Rating есть схожие данные, согласно которым рейтинги доверия к Зеленскому колеблются на уровне около 60%, иногда чуть выше, иногда ниже.

Зеленскому удается сохранять доверие большинства украинцев, даже несмотря на конфликт вокруг Федорова. По опросу Rating, 72% украинцев осудили увольнение Федорова, но по данным того же опроса, 59% украинцев сохраняли доверие к Зеленскому. Такой интересный парадокс.

Другие опросы показывают, что люди доверяют президенту за его внешнюю политику и как верховному главнокомандующему, но критикуют за внутриполитические действия, в том числе и кадровые решения.

Еще Зеленский уделяет очень большое внимание работе с военными, в частности, молодым генералам, которые поднялись во время войны. Он сильно опирается на них. Для него это гораздо больший приоритет, чем работа с парламентом или общественным мнением, и это его ошибка. Тем не менее, большинство считает Зеленского приемлемым лидером военного времени, который многого добился.

— Конфликт в армейском командовании с критикой главкома Александра Сырского, который привел к его отставке в июле, это правда просто противостояние Сырского и Федорова?

— Говорить о конфликте в армейском руководстве нельзя. Министерство обороны не входит в военное руководство Украины. Оно занимается обеспечением вооруженных сил, логистикой и финансами. Через него проходят поставки, тендеры, а также кадровая политика, но оно не влияет на военные решения.

При этом конфликт между Федоровым и Сырским был. Об этом сказал Зеленский, это подтверждал и Федоров. Но он был не единственной причиной для увольнения. По мнению Федорова, ею стала стала борьба интересов на рынке оружия, где [бывший министр обороны] пытался навести порядок. Федоров говорил, что хотел сделать систему закупок оружия и боеприпасов более прозрачной, а это понравилось не всем. В итоге сложилась коалиция влиятельных людей. В нее вошли и люди из команды Зеленского, которые начали жаловаться президенту и убедили его уволить министра обороны.

Свою роль сыграл и психологический фактор. Для Зеленского всегда очень важен командный дух и единство. Если в команде возникают конфликты, то он старается убрать источник конфликта. Это сыграло против Федорова. Тот же Сырский был абсолютно лояльный и комфортный для Зеленского. Если он и жаловался на Федорова, то просто фиксировал проблему. Например, говорил, что министр обороны принял непопулярное среди военных решение.

Федоров в свою очередь по темпераменту очень похож на Зеленского: такой же упрямый, эмоциональный, склонный к быстрым решениям и давлению. Он давил на Зеленского, [требуя уволить Сырского], а Зеленскому это не нравилось.

— Из расследований журналистов из «Украинской правды» складывается впечатление, что в офисе Зеленского боялись политических амбиций Федорова и считали его чуть ли не рукой Запада, которая хочет ослабить власть действующего президента.

— Журналисты из «Украинской правды» явно симпатизируют Федорову. После возникновения конфликта Федорова воспринимали как белого и пушистого, а Сырского как абсолютно непопулярного демона и олицетворение зла.

Федоров стал конкурентом Зеленского после увольнения. В мае и июне рейтинги доверия к ним обоим были примерно одинаковыми. Около 60% опрошенных доверяли деятельности Федорова — столько же доверяло и Сырскому.

До отставки Федоров имел положительные рейтинги, но его вообще не рассматривали в социологических опросах как участника президентских выборов. Он существенно уступал Зеленскому. По разным опросам Rating, несколько месяцев назад от 24% до более чем 40% украинцев не знали, кто такой Федоров.

Хотя Федоров не был конкурентом, он вызывал раздражение у Зеленского. Ранее министр обороны стал популярной фигурой в западных СМИ, которая привлекала к себе большое внимание в информационном пространстве. Это раздражало оппонентов бывшего министра обороны. Они рассказали об этом Зеленскому, который и сам активно следит за соцсетями и критическими материалами. Имидж Федорова как самого успешного реформатора в правительстве Украины вызывал недовольство у Зеленского, потому что он привык быть главной звездой.

Тем не менее, тут показательны электоральные рейтинги. По всем опросам Зеленский лидирует в первом туре. На втором месте Залужный, а Федоров на третьем. Он занимает третье место и во втором туре, а выигрывает Залужный. Поэтому можно сказать, что у Федорова правда есть шансы выиграть потенциальные выборы. Сейчас его можно назвать новым лидером новой оппозиции.

«И маркетолог, и визионер» 

— Кто вообще такой Федоров? Федоров правда визионер из IT или талантливый маркетолог? Потому что в его биографии именно технологической работы я не вижу, зато есть результативная работа со стратегическими коммуникациями и таргетингом в соцсетях, та же вот кампания Зеленского в 2019 году.

— Есть популярный миф, согласно которому Федоров был творцом победы Зеленского. Это не соответствует действительности. Федоров был руководителем диджитал направления и работал в социальных сетях, но решающую роль на выборах сыграл феномен самого Зеленского.

Во-вторых, Федоров — и маркетолог, и визионер. По образованию он социолог-маркетолог. У него очень ранняя карьера. Благодаря победе Зеленского на выборах он в 29 лет стал самым молодым вице-премьером за всю историю Украины. Он единственный человек в украинском руководстве, который был во всех трех правительствах Зеленского с августа 2019-го по июль этого года. Например, в правительстве [Дениса] Шмыгаля [2020–2025] от звонка до звонка проработали только два человека — сам Шмыгаль и Федоров. Проработать семь правительств (с учетом многочисленных замен в кабинете Шмыгаля) без перерыва — это еще один рекорд в истории Украины.

Все это говорит о том, что Федоров — прежде всего, успешный менеджер. Он стильный, результативный, эффективный менеджер. Но он и визионер. Федоров знает, как работают современные информационные технологии, он умеет создавать команды. Например, министерство цифровой трансформации, которое он создал с нуля, работает совершенно иначе, чем классические бюрократические ведомства.

И тут мы подходим к проблемам. Федоров пришел в министерство обороны и вступил в конфликт с этим бюрократическим монстром. И не все его решения были позитивными. Например, бывший журналист и представитель оппозиционной фракции [«Голос»] Сергей Рахманин критикует Федорова за то, что своими решениями он фактически спровоцировал нынешний финансовый кризис в оборонном бюджете.

— Федорову принято приписывать вообще все технологические прорывы ВСУ. Но Сырский в своей прощальной колонке вот отмечал, что Силы беспилотных систем во главе с Робертом Мадяром Бровди создавались без Федорова. Подозреваю, что за другими цифровыми проектами тоже стояло гораздо больше талантливых людей.

— Украина действительно начала использовать дроны еще в 2022 году. Более масштабно уже в 2025 году, когда главкомом ВСУ был Сырский. Говорят, что он был против этого, но ничего подобного. Да, он, конечно, мог быть консервативным военачальником старой школы, но он точно не был против дронов.

Стратегия дроновой войны формировалась до того, как Федоров стал министром обороны, но он был одним из ее инициаторов. Он внес большой вклад в масштабирование производства дронов, когда был вице-премьером по цифровизации. Действительно ему нельзя приписывать все заслуги — он был был одним из главных действующих лиц, но не единственным.

За время работы в министерстве обороны Федоров также принял немало инновационных и правильных решений. Он начал наводить порядок на рынке вооружений. Создал систему поощрений, в рамках которой чем больше военные уничтожают вражеской силы, тем больше вооружений они могут получить. Другое достижение Федорова — активное взаимодействие с американскими технологическими компаниями, например, с Palantir. При содействии Федорова в Украине запустили эффективную систему управления военными действиями Delta, чего нет у большинства стран НАТО. Именно Федоров убедил Илона Маска отключить Starlink у российских вооруженных сил на территории Украины.

При этом наибольшего достижения Федоров реализовал, когда был вице-премьером по цифровизации и создал приложение по цифровым услугам «Дія» [«Держава и я» или «Действие» в переводе с украинского] и ряд других информационных систем. Их используют для решения вопросов с поставками вооружений, они упростили взаимодействие между бизнесом и армией.

У Федорова очень много достижений, считать его единственным отцом всех украинских побед будем большим преувеличением. У Сырского вот длинный список военных побед — оборона Киева, Харьковская операция, начальный этап Курской операции. Это подтверждал и сам Федоров, который благодарил Сырского после его увольнения.

Сам Сырский стал символической жертвой, чтобы успокоить общество и не допустить проникновения вируса политической конфликтности в украинскую армию. Это было двойное решение — уволить Сырского и назначить на его место очень популярного молодого генерала Михаила Драпатого.

То же самое произошло и с назначением Евгения Хмары на пост министра обороны. Это решение критиковали, но недолго. Репутация Хмары как боевого генерала сыграла свою роль в процессе назначения.

— Но, если я все правильно понимаю, то министерство обороны может возглавлять только гражданское лицо?

— Совершенно верно. Там была формальная процедура для оформления увольнения Хмары. Ее критиковали, но за это назначение проголосовали 312 народных депутатов. Это абсолютное большинство, включая депутатов и от оппозиции.

— Давид Арахамия и Андрей Ермак имеют здесь какой-то вес? Вижу в украинском сегменте телеграма, что доходит до подозрений, будто Федоров это «марионетка» Джорджа Сороса. Звучит как пропагандистский штамп, который зрители российского телевидение слушали 10 лет, только про политических оппонентов Путина. Такие теории кто-то в Украине готов воспринимать?

— В команда Зеленского правда были критики Федорова. Главным публичным критиком был глава парламентского комитета по налогам и финансовой политике Даниил Гетманцев, очень влиятельная фигура. Он организовывал информационные кампании и даже провоцировал уголовное расследование против некоторых людей из команды Федорова. Это связано с конфликтом за влияние на рынок игорных услуг, который, как и в России, остается очень денежным и прибыльным.

Есть очень популярная версия про претензии Арахамии и Ермака. Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть ее, но считаю весьма правдоподобной. Ранее я упоминал коалицию против Федорова. В нее вошли влиятельные лоббисты на рынке вооружений, которые были недовольны тем, что с Федоровым нельзя было договориться. И члены этой коалиции имели доступ к президенту.

Федоров стал общим врагом, слишком самостоятельным и неподконтрольным. Интересы участников коалиции совпали, хотя во время коррупционного скандала в ноябре прошлого года Арахамия был среди тех, кто требовал уволить Ермака. А сейчас он, как говорят, все еще сохраняет контакты с президентом и может влиять на него.

Прямых подтверждений причастности Ермака и Арахамии к увольнению Федорова нет. Хотя в видеоряде его обращения о выборах были использованы их изображения, чтобы раскритиковать такого коллективного «Зеленского». Это тоже подтверждает версию, но я не думаю, что только они повлияли на увольнение. Мне кажется, что таких людей было больше.

Всерьез [обвинения Федорова в работе на Запад] никто не воспринимает. У нас эта дискуссия началась и без России, когда говорили о грантоедах. У нас нет фонда имени Сороса, тут он называется «Відродження» [«Возрождение» в переводе с украинского], где работают нормальные люди в интересах Украины. Федоров получал там гранты, когда начинал свою карьеру. Это критиковали консервативные и пророссийские силы, они говорили про влияние Запада, которое идет через Сороса. Их заявления — мифология. Во фракции Зеленского можно без труда найти людей, которые связаны с этим фондом.

«Политического кризиса нет, есть турбулентность»

— Вы говорили, что антикоррупционные расследования представляют собой гораздо больший вызов для Зеленского, чем появление в публичном поле Федорова в качестве его оппонента. Сейчас гремит дело замглавы офиса президента Ирины Мудрой (о легализации 150 млн гривен). Антикоррупционные расследования и Федоров — это пересекающиеся истории?

— Тут есть только контекстная связь, это разные истории. Самый большой риск для Зеленского уже произошел в ноябре прошлого года — то, что у нас в народе называют «Миндичгейт». Под расследованием оказались многие приближенные президента — его бывший бизнес-партнер Тимур Миндич, которого называли главной фигурой теневого бэк-офиса, скрывается в Израиле, бывший министр энергетики Герман Галущенко [выпущен из-под ареста под залог].

Тогда Зеленский потерял 10% уровня от рейтинга доверия, но в конце ноября он начал противодействовать мирному плану Трампа и вернул их обратно. Потом, в конце апреля этого года, началась вторая волна уголовного дела против Ермака, он несколько дней посидел в СИЗО, что тоже ударило по Зеленскому.

Однако вслед за этим последовали знаменитый указ президента о параде на Красной площади и письмо Путину во время Петербургского форума. Еще [начались систематические] удары по российскому тылу, которые очень нравятся украинцам. Рейтинги Зеленского выросли. Такая динамика. Самое большое падение рейтингов Зеленского в этом году было даже не при Федорове, а в феврале. Скорее всего это было связано с неоправданными ожиданиями от мирных переговоров и критикой в адрес властей из-за тяжелой зимы.

На мой взгляд антикоррупционные расследования будут играть критическую роль для Зеленского после завершения войны. Если вдруг возникнет необходимость проведения выборов во время войны, то тогда весь вал этого компромата и обвинений сработают против Зеленского. Сейчас пока нет. За последний год он пережил как минимум три достаточно серьезных кризиса, но преодолел их все.

— Вся эта напряженность внутри украинских верхов как-то выливается наружу? Западные партнеры видят риски нестабильности? И как вообще все эти распри уже сказываются на положении дел в военном смысле? 

— Федоров, конечно, пытается намекать, на мой взгляд ошибочно, что Украина теперь проигрывает войну. Главная проблема для Украины сейчас связана не с ним, а дефицитом ракет-перехватчиков для системы Patriot. И Федоров никак не может решить этот вопрос.

А так у нас были очевидные успехи на фронте. Некоторые из них действительно были косвенно связаны с Федоровым, например, дроны, здесь сыграла его работа в Минцифры. Стратегия ударов по российскому тылу разрабатывалась и реализовывалась без участия Федорова. Он никак не влияет на ситуацию на фронте ни в положительном, ни в негативном смысле.

Из-за восприятия Федорова как визионера сложился неадекватный миф, что можно победить Россию с помощью войны дронов. Но на фронте воюют и люди, а у России есть преимущество по ракетам, она так же эффективно использует дроны. Федоров, конечно, причастен к военным успехам Украины, но он не был их главным фактором.

По поводу наших партнеров — у них возникла какая-то озабоченность, но их больше волнует ситуация с антикоррупционными расследованиями. И наши партнеры помогают Украине, а не Зеленскому или Федорову. И эту поддержку продолжат, потому что она отвечает интересам национальной безопасности Европейского союза и ведущих европейских стран. Никаких принципиальных изменений не будет.

Были опасения, что ситуация с Федоровым и возникшее вслед за ней новое антикоррупционное расследование провоцирует политический кризис в Украине. Это возбудило часть украинской оппозиции, которая и раньше была против Зеленского и выступала за выборы во время войны или отставку президента, которую не поддерживают большинство украинцев. В отставку Зеленский не уйдет. По Конституции Украины уголовное дело против него возбудить нельзя, есть только процедура импичмента, но сейчас она абсолютно нереальна. 

Политического кризиса нет, есть повышенная политическая турбулентность, но это уже привычное состояние для Украины. В прошлом году был короткий «картонный Майдан», и эту проблему быстро решили. Потом были операция «Мидас» [дело Тимура Миндича], которая вызвала резонанс, и увольнение Ермака. Проблемы с рейтингом весной и увольнение Федорова летом. Теперь еще операция «Форрест Гамп» [дело Ирины Мудрой].

Это свидетельствует о повышенной эмоциональности нашего внутриполитического процесса. Подобное было и до войны. Эти проблемы беспокоят общество, но представители власти и часть оппозиции говорят, что мы должны сохранять единство во время войны. Проблема существует, но она не представляет собой фактор, подрывающий обороноспособность Украины.