Нападет ли Путин на Европу?

Путин готовится атаковать Европу в ближайшие месяцы. Об этом предупреждают лидеры стран ЕС и руководители разведок. Только в минувшем сентябре о нападении России говорили премьер-министр Польши Дональд Туск, президент Франции Эммануэль Макрон, представители разведслужб Германии, Чехии, Латвии, Швеции, Дании, США и других западных стран.

Путин, в свою очередь, выступая 1 октября на форуме «Валдай», снова пригрозил Западу использованием ядерного оружия в случае атаки на Калининград. Это заявление прозвучало так, будто он заранее предупреждает Европу даже не рассматривать изоляцию анклава, отрезанного от «материковой» части страны, среди вариантов ответа на российские гибридные атаки.

Количество, частота и уровень сегодняшних предупреждений о готовящемся нападении России на Европу сопоставимы с совокупностью сигналов перед вторжением в Украину в феврале 2022 года. Означает ли это, что новая эскалация неминуема?

С одной стороны, сама мысль о том, что Путин всерьез намеревается воевать с НАТО, кажется невероятной. Но не менее сумасшедшей казалась и мысль о том, что он двинет танковые колонны на Киев пять лет назад. И тем не менее он это сделал. 

С другой стороны, есть немало скептиков, которые видят в многочисленных публикациях о скором нападении России на ЕС либо алармизм европейцев, либо психологическую операцию русских, направленную на запугивание западного общества и ослабление поддержки Украины.

Аргументы этого лагеря, на первый взгляд, звучат убедительно:

• экономический и военный потенциал Запада несравнимо сильнее российского, и если Россия за четыре с половиной года так и не смогла взять Малую Токмачку в Украине, то куда ей тягаться с НАТО;
• за время войны в Украине Россия, по данным Генштаба ВСУ, потеряла больше полутора миллионов человек убитыми и ранеными, больше 12 тысяч танков, 25 тысяч боевых бронированных машин, 50 тысяч артиллерийских систем, около 800 самолетов и вертолетов, а также треть своей стратегической авиации и треть Черноморского флота;
• стагнирующая экономика России вряд ли выдержит расходы на еще одну «СВО»;
• война на два фронта только усугубит и без того не самое прочное положение Путина: если он не добьется успехов на обоих направлениях, то рискует потерять власть.

Как бы убедительно ни звучали эти аргументы, они не учитывают несколько важных факторов.

Во-первых, речь не идет о полномасштабном вторжении в ЕС, подобном украинскому. Руководители европейских стран и разведок говорят об ударах дронами и ракетами и усилении гибридных и диверсионных операций — для этого у России достаточно сил и средств.

Во-вторых, каким бы военным потенциалом ни обладал НАТО, вопрос о том, насколько решительно и сообща альянс готов отвечать на российские угрозы, остается открытым.

В-третьих, за годы войны в Украине российская армия не только несла потери, но и приобретала бесценный опыт. Насколько этот опыт важен, уже несколько раз показали совместные учения НАТО и ВСУ, во время которых украинские операторы дронов громили целые бригады Североатлантического альянса. Такие же подготовленные операторы дронов есть и в российской армии.

И, наконец, в-четвертых: прежде чем задаваться вопросом, способен ли Путин добиться успеха в противостоянии с НАТО, стоит ответить на вопрос, а что понимается под «успехом»? Судя по всему, Кремль и не ставит своей целью глубокие танковые прорывы и захват обширных территорий западных стран. «Цель будет заключаться в том, чтобы ослабить единство НАТО в целом и, прежде всего, убедить государства-члены в том, что пятая статья носит скорее теоретический, чем практический характер — то есть создать представление, что никто не захочет умирать за Латвию или Литву, поскольку речь идет об отдельных инцидентах, а не об объявлении войны», — предупреждал премьер-министр Польши Туск. По его словам, Россия будет использовать «повторяющиеся» инциденты, чтобы они становились «все более наглядной демонстрацией неспособности НАТО» дать на них единый ответ.

На мой взгляд, подобный сценарий выглядит сегодня не просто вероятным, но пугающе очевидным. И не столько по вышеперечисленным причинам, хотя каждая из них, безусловно, имеет значение, сколько потому, что у Путина, похоже, не осталось иных приемлемых для него вариантов удержания власти. Главную цель возможной российской агрессии против Европы я бы искал не вовне, а внутри России.

Все автократии имеют общую уязвимость — фигуру вождя. До тех пор пока он силен и успешен, политическая система может быть очень эффективной: никаких голосований, согласований, споров и сомнений — все подчинено видению вождя, его воля исполняется без промедлений и прекословий. Но стоит автократу начать терять силу или, что еще хуже, терпеть поражения, как выстроенная вокруг него система входит в состояние дисбаланса.

Все это касается и России. Путинское государство — это живущий по понятиям чекистско-криминальный синдикат, где власть поделена между силовыми кланами, которым позволено грабить, убивать и творить, по сути, любые бесчинства до тех пор, пока они сохраняют лояльность вождю и преданность его курсу — то есть словом и делом поддерживают геноцид украинцев и необъявленную (пока) войну Западу. Путин — пахан в этом криминальном синдикате, capo di tutti capi, тот, к кому лидеры кланов ходили на поклон, чтобы он одним кивком разрешал их споры.

Но на пятый год войны в Украине пахан России оказался в как никогда уязвимом положении. В мантру о том, что «СВО идет по плану», уже не верит даже глубинный народ, не говоря о силовом руководстве и высшей бюрократии. Какой план и куда двигаемся дальше, тоже никто не понимает. И все больше бригадиров русской госбанды начинает предполагать, что как такового плана, похоже, и нет — есть только маниакальная уверенность вождя в том, что «дожмем», потому что «мы — русские, и с нами Бог».

Путин все больше и все чаще напоминает галлюцинирующего дедушку, который то Купянск взял, то полчища ВСУ окружил, то захватил рекордную территорию, хотя вот уже пятый год русская орда, теряя ежемесячно 30–40 тыс. человек убитыми и ранеными, бьется лбом о проклятую Токмачку и другие поселки Донбасса. Не в состоянии добиться целей военным путем, Путин обрушил свою ярость на гражданское население и круглые сутки бомбит школы, институты, торговые центры, канализацию, энергетику Киева, Харькова, Одессы и других городов Украины, рассчитывая заморозить, лишить воды, связи, продуктов питания детей, стариков и всех мирных жителей.

История войн показывает, что террор гражданского населения не способствует достижению военных целей и чаще оборачивается провалом для агрессора. Но исторические познания Путина ограничиваются половцами и печенегами, поэтому откуда ему знать, что устроенный им геноцид скорее приведет только к тому, что его имя окончательно закрепится среди самых презираемых отродий человеческого рода, наряду с Чикатило, Гитлером, Сталиным и другими массовыми убийцами беззащитных.

Когда пахан в банде становится смешон и презираем, он быстро теряет власть. И речь необязательно идет о силовом перевороте, хотя и такой сценарий вполне вероятен, учитывая накалившиеся трения между российскими властными кланами и наличие у многих из них частных армий, а скорее об утрате такой неощутимой, но чрезвычайно важной в любой политической системе — а особенно в автократиях — сущности, как магия власти. Когда никто не слушает что-то там бубнящего вождя; когда никто не верит в то, что этот вождь обещает; когда вместо трепетного ужаса он вызывает презрительную усмешку, тогда его система рассыпается, как карточный домик, от тихого саботажа — примерно как в позднем Советском Союзе, где граждане делали вид, что работали, а власть делала вид, что им платила.

В такой ситуации, чтобы сохранить свою власть (по крайней мере, временно), большинство паханов, как правило, прибегают к насилию — желательно демонстративному. Если речь идет о небольшой банде, как у Тони Сопрано, то достаточно выбрать молодого сильного телохранителя по кличке Мускулы Маринара и на глазах других гангстеров забить его до полусмерти, чтобы бригадиры, начинающие терять уважение, не забывали, кто тут «альфа-самец».

В случае с госбандой, особенно такой большой, как Россия, все, конечно, сложнее, но принцип остается тот же. Чтобы Путину удержать власть, ему нужен новый виток насилия. Как против тех людей из своего окружения, кто посмел где-то в частном разговоре сказать что-то лишнее — при этом неважно, был ли такой разговор на самом деле, важно, чью фамилию вождь подчеркнет в списочке, — так и против врагов русского народа: в этом случае определять врагов и подчеркивать фамилии по своему усмотрению будут эфэсбэшные опера в регионах.

Еще одно отличие госбанды от уличной состоит в том, что для широкого насилия нужны широкие полномочия и, как выражается пахан, «движуха». Например, война с НАТО, которая позволит Путину переключить внимание от неудач в Украине, расширить полномочия спецслужб, изолировать страну и раскрутить маховик репрессий. Он полагает, что сможет вести эту ракетно-дроново-диверсионную войну с Западом достаточно долго — до тех пор, пока уставшее западное общество не выберет ультраправых союзников России. К сожалению, как показывают сентябрьские выборы в Германии, и опросы во Франции, эта часть плана имеет под собой реальные основания и может осуществиться достаточно скоро.

Если смотреть на этот сценарий глазами Путина, то он мало чем рискует:

• потенциал санкционного давления на Россию исчерпан, она уже самая подсанкционная страна в мире, экономика которой полностью зависит от Китая;
• Европа вряд ли решится на вторжение в Россию; на гибридные атаки и удары дронами в худшем случае НАТО ответит такими же ударами, к которым российское население уже давно привыкло; 
• блокирование Калининграда или Балтийского моря — пожалуй, самые болезненные варианты ответов, поэтому Путин заранее предупреждает их ядерными угрозами: поверит ли в них Европа или посчитает очередным блефом — вопрос открытый.

А как же переговоры и сделка века с американцами? Этот сценарий мне представляется гораздо менее вероятным.

Во-первых, не будем забывать о том, что перед вторжением в Украину Путин предъявил ультиматум НАТО, требуя отодвинуть инфраструктуру альянса до границ 1997 года (то есть выйти из Польши, Чехии, Венгрии, Румынии, Болгарии, Эстонии, Латвии и Литвы). Уже очевидно, что все наполеоновские замашки русского пахана обернулись грандиозным провалом, однако это вовсе не означает, что он от них отказался, тем более ради сделки с американцами. Не для того он всю эту «движуху» затевал.

Во-вторых, в России тоже читают новости из Америки и хорошо знают, что рейтинг Дональда Трампа бьет все антирекорды и на предстоящих в ноябре промежуточных выборах его Республиканская партия с высокой вероятностью потерпит сокрушительное поражение. Тогда Трамп лишится многих рычагов власти, а его инициативы будут парализованы демократами.

Поэтому пахан России понимает, что слово этого американского барыги ничего не стоит: все подписанные им сегодня бумажки завтра будут аннулированы.

А значит, остается один путь — эскалация насилия. Как внутри России, так и за ее пределами.