Почему все так разозлились на Илью Яшина

Ольга Чуракова посмотрела «Этап» и увидела в сериале не только политика, но и всю эмиграцию

Дата
13 нояб. 2026
Илья Яшин на митинге в Берлине, декабрь 2024 года. Фото: REUTERS / Lisi Niesner / scanpix / leta

На этой неделе вышла четвертая серия документального сериала «Этап» — о жизни политика Ильи Яшина после освобождения из российской тюрьмы. Если вы не следите за сериалом, то, возможно, пропустили, что он успел стать объектом жесткой критики. Каждая серия вместо лайков приносит Яшину новую порцию ненависти в соцсетях.

Просмотр «Этапа» навел меня на довольно грустные мысли. Не столько о самом Яшине, сколько о наших ожиданиях от российских оппозиционных политиков.

Сериал устроен так: Яшин ездит между Берлином, Амстердамом и другими европейскими городами, встречается с политиками и активистами, обсуждает создание партии, общается с эмигрантами. Во второй серии в споре на кухне с журналистами «Дождя» защищает недостаточно антивоенную, по мнению собеседников, Земфиру, едет в лагерь к российским беженцам, которых называет «грустненькими». По следам третьей серии вообще разгорается скандал: политик зачитывает письмо от 15-летней девушки, его сторонник Роман Левитин шутит про ее возраст: «Еще годик». После этого Левитин выходит из партии, а «Мирная Россия» публично открещивается от проекта собственного председателя. В четвертой серии Яшин посещает финский парламент, встречается со сторонниками и слушает лекцию Екатерины Шульман. Между всем этим — много красивых проездов Яшина на такси под модную музыку.

В отличие от документального сериала 2014 года «Срок», на который сам Яшин ссылается в анонсе, в «Этапе» камера практически не отрывается от одного героя, а происходящее показано очень выборочно. При этом Яшин выглядит живым, уставшим человеком: раздражается из-за неправильно заказанного помощником такси, спорит с активистами, переживает из-за отца, попавшего в больницу.

Это не герой оппозиции, который дает всем надежду и смысл, а обычный человек, который пытается понять, что ему делать в новом мире. Не покидает ощущение, что смотришь на зверя в клетке: вроде выпустили, но на самом деле нет.

Что именно так злит аудиторию? В действиях Яшина нет ничего удивительного. Что ещё может делать оппозиционный политик, которого против его воли выслали из страны? В комментариях на фейсбуке политолог Константин Пахалюк называет итог его нескольких лет как политика «ровным нулем», а журналист Илья Бер задает вопросы, на которых нет хороших ответов: а кто из уехавших показал не ноль? И что считать критерием не ноля? Ирония в том, что на прошлой неделе Минюст внес «Мирную Россию» в реестр «иноагентов»: государство, похоже, относится к партии серьезнее, чем зрители.

На фоне разгромленной оппозиции и гибели Алексея Навального освобождение Яшина против его воли в 2024 году давало редкое чувство надежды. В тюрьме он был символом сопротивления, а на свободе казался молодым по политическим меркам человеком, который, возможно, сможет что-то изменить. На встречи с ним приходили сотни людей. 

Первое публичное появление Ильи Яшина (в центре), Владимира Кара-Мурзы и Андрея Пивоварова после обмена политзаключенных. Бонн, Германия, 2 августа 2024 года
Даша Трофимова

Прошло больше двух лет. Вместо нового лидера зритель видит человека, который ездит между европейскими столицами, действует по условному шаблону и, кажется, сам не до конца понимает, что дальше. Яшин не может заниматься политикой в России, а его аудитория не хочет смотреть, как он занимается ею за границей. Он заперт в своем образе и начать жизнь заново тоже не может – что скажут люди, если он выберет быть счастливым и вместо походов в ПАСЕ будет каждый день ходить в качалку? 

При этом часть претензий абсолютно справедлива. Включить в монтаж шутку про 15-летнюю девушку, самовлюбленно заявлять, что он (Яшин сам о себе!) — единственный оставшийся у людей политик и называть политэмигрантов грустненькими — все эти сцены вызывают справедливые вопросы к его поведению и окружению. А главное, сериал не объясняет смысла всей этой работы, он просто предлагает наблюдать за героем. Когда у политической деятельности нет результата, а камера все время направлена на самого политика, это начинает напоминать бесконечную рекламную паузу. Это хорошо иллюстрирует разговор с одной из сторонниц Яшина в третьей серии: девушка пытается объяснить ему, что не видит смысла в только что прошедшем митинге, и говорит, что чувствует, будто люди идут «куда-то не в ту сторону». Политик и лидер должен объяснить людям, куда он их ведет. Яшин этого пока не делает.

Помогите «Важным историям»
Без вас нас не будет

И все же самое тяжелое в «Этапе» — то, что он, пусть и ненамеренно, но точно показывает состояние российской оппозиции в изгнании. Люди продолжают что-то делать, сохраняют лицо, где-то даже строят новую жизнь. Но ни у кого нет убедительного ответа, как все это приведет к переменам в России. И нужна ли им еще эта Россия? В конце четвертой серии я, несмотря на весь хейт вокруг сериала, почувствовала сочувствие — не только к Яшину, но и к нашей жизни, похожей на бесконечное ожидание перед настоящим действием.

Мы ждали, что из российской тюрьмы выйдет новый лидер, но вышел человек, который тоже не знает, что делать дальше. И, кажется, больше всего нас в нем раздражает собственная растерянность.

Поделиться

Сообщение об ошибке отправлено. Спасибо!
Мы используем cookie