Огонь по своим: как российские военные убивают друг друга

За 10 месяцев полномасштабного вторжения в Украину российские военные гибли не только в боях с украинцами, но и от friendly fire — «огня по своим». Такие потери несут все рода войск российской армии в Украине, докладывали эксперты Королевского объединенного института оборонных исследований Великобритании (RUSI). О том, что россияне гибнут от «дружественного огня», сообщал не только Генштаб ВСУ, но и признавали официальные лица вооруженных сил ДНР, воюющих на стороне России. О том, как «свои расстреливали своих же», передавали родственникам с фронта и мобилизованные россияне. Часть потерь российская армия несет и вне зоны боевых действий.

Российское Министерство обороны скрывает данные о таких потерях. Ведомство перестало публиковать статистику об умерших от всех причин (болезни, убийства, самоубийства, аварии, несчастные случаи, в том числе на учениях, боевые потери) военнослужащих с 2010 года. Последние официальные данные о количестве смертей в российской армии известны за 2015 год: тогда статистика смертей всплыла в документах госзакупки на страхование военных. Они показывают, что в российской армии это случалось чаще, чем, например, в американской и британской. В пересчете на численность вооруженных сил стран на тот период, в российской армии погибло 8 человек на 10 тысяч военнослужащих, а в вооруженных силах Великобритании — 4 человека, в армии США — 6 (данные о потерях публикует Министерство обороны США и Великобритании, а данные о численности войск стран содержатся в сборнике The Military Balance 2016). 

«Важные истории» изучили приговоры гарнизонных военных судов российским военным, которых в 2022 году осудили за убийство сослуживцев. Эти случаи, произошедшие в воинских частях или пунктах временной дислокации, показывают, как халатность командования, низкое качество военной подготовки истощают российские войска еще до отправки на фронт. 

Неосторожность и пьянство 

«Вот так все и происходит, молодые парни погибают на Украине, но всё продолжается… братик пусть земля тебе будет пухом», — подписала жительница Коврова из Владимирской области траурную фотографию брата на своей странице «ВКонтакте» (орфография и пунктуация автора сохранены. — Прим. ред.). Местные СМИ сообщали, что 25-летний Роман Моисеев погиб 23 марта в Украине. На самом деле до фронта Моисеев так и не доехал. В феврале 2022 года в составе 423-го мотострелкового полка Моисеев был переброшен в село Козинка приграничной Белгородской области «для выполнения специальных боевых задач», где его застрелил сослуживец: он снимал с себя заряженный автомат, задел спусковой крючок, и пуля попала в Моисеева. 

От ранения Роман скончался в больнице. За этот выстрел неосторожного сослуживца Моисеева осудили на два года лишения свободы условно. Суд признал, что военный нарушил правила обращения с оружием: не разрядил автомат по окончании дежурства, а при снятии автомата с плеча направил его в сторону человека. 

«Нарушение правил обращения с оружием, повлекшее по неосторожности смерть человека» (ст. 349, ч. 2 УК РФ) — одна из самых распространенных статей, по которой судят российских военных за убийства сослуживцев. В изученных «Важными историями» приговорах повторялся примерно один и тот же сюжет: военнослужащий забыл поставить оружие на предохранитель и случайно или ради шутки выстрелил в сослуживца, итог — убийство по неосторожности. 

Однако убийства в армии происходят не только из-за неосмотрительности, но и из-за пьянства. Например, 8 августа 2022 года Крымский гарнизонный военный суд вынес приговор контрактнику Сергею Самсонову. В пункте временной дислокации своей войсковой части Самсонов при разборке пистолета Макарова «непреднамеренно» выстрелил в сослуживца. Суд посчитал отягчающим обстоятельством, что Самсонов совершил преступление, будучи пьяным: состояние опьянения повлияло на его поведение при обращении с оружием. 

«Употребление военнослужащими алкоголя во время службы — это главная причина происшествий в вооруженных силах, таких как травмы, конфликты, убийства, по крайней мере, в мирное время на территории вне зоны боевых действий», — говорят военные эксперты из Conflict Intelligence Team (CIT). На количество таких потерь также влияет низкий уровень компетенций командного состава и низкий уровень профессиональной подготовки российских военнослужащих, считают аналитики. 

«Еще одна причина — нехватка младшего командного состава. В войсках нет сержантов, которые бы следили за дисциплиной и помогали в решении конфликтов, нет офицеров, которые бы вникали, кто в их подразделении служит, что это за человек», — добавляют они. 

Влияет на такие потери и низкий уровень дисциплины в российских войсках, отмечают эксперты CIT. По их словам, проблема с отсутствием дисциплины в армии сейчас обострилась, и ситуация будет становиться все хуже: «С [кадровыми] военнослужащими не работают, а с мобилизованными не работают вдвойне. Для каждой воинской части прибытие мобилизованных на подготовку — это нежелательная активность, их загнали в казарму, и они просто ждут отправки на фронт, не попадая в воинский коллектив». 

Неумение пользоваться техникой 

«Нарушение правил вождения или эксплуатации боевых машин, повлекшее по неосторожности смерть человека» (ст. 350, ч. 2 УК РФ) — еще одна статья, по которой нередко судят российских военных за смерть сослуживцев. 

Так, в апреле 2022-го осудили контрактника Дмитрия Голубева, по вине которого за несколько месяцев до вторжения России в Украину на военном полигоне погиб его сослуживец. В сентябре 2021 года танковая рота, в которой служил Голубев, была на учениях. Голубева назначили командиром экипажа, вместе с ним в танке находился механик-водитель. Как следует из приговора, перед началом движения Голубев должен был застопорить башню танка и выключить систему управления огнем, но «он не знал, где находится стопор» и не сделал этого. Во время движения голову водителя придавило незастопоренной башней танка. За убийство сослуживца по неосторожности Голубев получил условный срок. 

Еще один российский военный, Рамис Хасанов, был приговорен в феврале 2022 года по этой же статье к реальному сроку в колонии. Вместе с сослуживцами он разгружал военную технику на железнодорожной станции и бампером «Урала» насмерть придавил своего сослуживца. Суд пришел к выводу, что Хасанов не должен был садиться за руль: его должность не предусматривала допуска к вождению «Урала», и он не имел навыков вождения такой техники.

Халатность командиров 

Причиной гибели российских военных становится и халатность начальников. Контрактник Александр Бессольнов служил в войсковой части № 31134, где дислоцируется 15-й мотострелковый полк Таманской дивизии, участвующий сейчас во вторжении в Украину. Бессольнов занимал должность начальника контрольно-технического пункта, то есть должен был следить за исправностью боевых машин в части. В феврале 2022 года его осудили за то, что он не проверил техническое состояние одного из «Уралов» перед выходом на маршрут: он ограничился визуальным осмотром машины и поэтому не заметил, что у нее не работали тормоза. Из-за этого его сослуживец Михаил Дунаев выехал на неисправном «Урале», не смог затормозить и наехал на рядового Евсеева, который нес службу в суточном наряде по КПП и подошел открыть ворота для Дунаева. От полученных травм Евсеев скончался в тот же день. 

Бессольного осудили за халатность, которая повлекла по неосторожности смерть человека, и наказали условным сроком. Водителя «Урала» Михаила Дунаева суд признал виновным в нарушении правил вождения транспортной машины, повлекшем по неосторожности смерть человека, и приговорил к условному сроку. 

По словам аналитиков CIT, в инцидентах, связанных с военной техникой, дело не в самой технике, а в ее состоянии и качестве ее обслуживания, и ситуация с этим в военное время намного хуже, чем в мирное. «Ездить на машине со сломанными тормозами — это нарушение техники безопасности. Но на фронте военная автоинспекция это не контролирует, — говорят аналитики CIT. — Война — пик халатности. Если в мирное время всем все равно, и за этим следят не для того, чтобы избежать несчастных случаев и гибели личного состава, а чтобы избежать попадания в отчеты, где напишут, что у вас кто-то погиб. Только для этого соблюдались требования безопасности и техобслуживания. Сейчас все нарушают просто потому, что „война, не до безопасности“». 

Даже в мирное время случается, что нарушение командирами техники безопасности приводит к гибели сразу нескольких человек. Один из таких инцидентов произошел в Забайкальском крае еще в 2020 году, но родственники погибших до сих пор продолжают бороться в суде за то, чтобы виновным ужесточили приговор. На территории воинской части от взрыва боеприпасов погибли два призывника — Заур Курбаналиев из Дагестана и Батыр Дзагаштов из Кабардино-Балкарии, еще четверо получили травмы. 

Виновными признали командира войсковой части Александра Шатрова и начальника отдела хранения Александра Малышева. Шатров отдал приказ Малышеву вместе с призывниками сжечь излишки пороха с истекшим сроком службы. Малышев оставил на месте сжигания пороха одних призывников, которые не имели навыков уничтожения боеприпасов, и по правилам вообще не могли быть допущены к работам с повышенной опасностью. В результате произошел взрыв, и от полученных ожогов двое призывников скончались в госпитале. За «Халатность, повлекшую по неосторожности смерть двух или более лиц» (ст. 293, ч. 3 УК РФ) Шатрова и Малышева приговорили к условным срокам.

Бытовые конфликты 

Российские военные убивают друг друга не только «по неосторожности», но и умышленно. Контрактника Станислава Болкунова за полгода до вторжения российской армии в Украину отправили в колонию на 10 лет за выстрел в сослуживца на территории воинской части в аннексированном Крыму. Объясняя мотивы убийства, Болкунов говорил на суде, что его сослуживец «допустил в его адрес оскорбительное высказывание по поводу неубытия его [Болкунова] в отпуск», а сослуживцам, которые свидетельствовали в суде, Болкунов рассказывал, что выстрелил, потому что «сдали нервы», «было много задач от командира и он сорвался», «хотел снять напряжение и другого выхода не нашел». 

Причиной убийства своих становятся и бытовые конфликты. Так, военнослужащий Климов снимал вместе с сослуживцем квартиру. В один из дней у них произошел конфликт по поводу оплаты квартиры, и Климов нанес сослуживцу четыре удара ножом. На следующий день, оставив труп сослуживца в квартире, Климов ушел на службу. Когда он вернулся домой, в квартиру постучали другие сослуживцы, которые разыскивали соседа Климова, который в этот день не появился на службе. «Испугавшись, [Климов] завернул тело в ковер, перетащил к окну и положил на него сушилку с вещами», а затем впустил сослуживцев в квартиру. Один из них заглянул в ковер и обнаружил труп. За убийство сослуживца Климова приговорили к 9 годам в колонии строгого режима.  

Еще одного военного, Исмаила Дзангиева, обвиняют в покушении на убийство сослуживца. По данным украинского издания Rettar, сержант Дзангиев напал на сослуживца в Мариуполе 26 марта. После боя он искал своего младшего брата, который тоже был военнослужащим. Командир брата Ларионов не смог ответить Дзангиеву, где тот находится, и Дзангиев выстрелил Ларионову в лицо.

Самоубийства

В приговорах российским военным фигурируют и самоубийства сослуживцев. В марте 2022 года военный суд признал Айнура Дамендарова из Башкортостана виновным по статье о нарушении уставных правил несения службы, повлекшим тяжкие последствия (ст. 344, ч. 2 УК РФ). Дамендаров был назначен дежурным по роте управления войсковой части и в нарушение правил впустил в комнату хранения оружия рядового, который сказал ему, что командование поручило ему наклеить на ножи ярлычки с номерами. Проверять эту информацию Дамендаров не стал, и оставив рядового в комнате хранения оружия, ушел спать. Пока Дамендаров спал, рядовой взял в оружейной комнате автомат и боеприпасы и «произвел одиночный выстрел себе в голову, в результате чего получил несовместимое с жизнью огнестрельное ранение, от которого позднее скончался». Суд признал, что Дамендаров нарушил уставные правила несения службы, когда впустил рядового в комнату хранения оружия и оставил без присмотра ящики с боеприпасами, «облегчив» этим план рядового по совершению самоубийства, и приговорил к условному сроку. 

Дружественный огонь 

Инциденты с убийствами сослуживцев, произошедшие на поле боя в Украине, не попадают в приговоры военных гарнизонных судов. «Во время войны возникает множество случаев дружественного огня в прямом смысле этого слова, — говорит военный эксперт Ян Матвеев. — Не из-за нарушения правил обращения с оружием или конфликтов, а из-за плохой коммуникации. Чаще всего это огонь артиллерии по своим и неточные атаки с воздуха — потому что их трудно корректировать в реальном времени. В первую очередь из-за длинной цепочки командования. Оценить численно такие потери сейчас невозможно, так как российская сторона скрывает эти данные. Да и украинская тоже. Но судя по открытой информации от так называемых Z-каналов и „военкоров“, подобные ситуации с дружественным огнем происходят — уже не раз они писали о проблемах использования артиллерии для поддержки атаки. Когда прилеты накрывали своих, вместо того, чтобы обеспечивать огневой вал впереди наступающих».

Оценка доли потерь от огня по своим в российской армии звучала лишь однажды. Институт изучения войны (ISW) в одной из своих сводок ссылался на слова командира батальона «Восток» ДНР Александра Ходаковского, который заявил 5 ноября, что дружественный огонь мог стать причиной 60 % общих потерь российской армии, однако эксперты ISW назвали эту оценку завышенной. 

Военные эксперты, опрошенные «Важными историями», говорят, что невозможно оценить долю потерь от рук сослуживцев в общем количестве потерь российской армии за время войны, но некоторые из них уверены, что она превышает общемировую условную норму и растет по сравнению с долей таких потерь в первые месяцы войны. 

«В самом начале полномасштабного вторжения жертв от дружественного огня в российской армии было меньше, чем [появляется] сейчас, — говорит украинский военный эксперт Александр Коваленко. — В самом начале можно было говорить о среднестатистическом общемировом значении [таких потерь], а сегодня оно выше». 

На увеличение таких потерь российской армии в последние месяцы влияют два фактора, говорит Коваленко: «Первый — это качество управления войсками и связи между передовыми подразделениями и тылом. В процессе российского наступления в феврале и марте управление войсками осуществлялось на более-менее допустимом уровне. Но на сегодня эффективность этой системы значительно подорвана из-за уничтожения большого количества [российских] командных пунктов и пунктов управления. Сейчас российское командование вынуждено размещать управление войсками на расстоянии до 30 километров от линии соприкосновения — за пределами зоны поражения хотя бы артиллерии, которую используют ВСУ, в частности высокоточной дальнобойной артиллерии. А от этого страдает управление войсками, нарушается согласованность между ними, из-за чего увеличивается вероятность применения дружественного огня». 

О недостатках систем связи в российских войсках как причине потерь от «дружественного огня» говорят и аналитики Conflict Intelligence Team. «Мы можем посмотреть на предыдущие конфликты, в которых участвовала советская, российская армия — Афганистан, две чеченские войны, вторжение в Грузию — там достаточно регулярно случался огонь по своим в боевой обстановке, — говорят аналитики CIT. — И причины были связаны с недостатками связи и управления войсками. Если по вам прилетает, в нормальной ситуации вы об этом сообщаете [командованию]. Украинским военным, раз у них все хорошо со связью, вероятно, проще сообщать, что им прилетело от своих же, чем российским военным, у которых связь может вообще отсутствовать». 

Военный эксперт Ян Матвеев тоже считает плохую коммуникацию главной причиной потерь российской армии от дружественного огня. «Две слабые стороны коммуникации в российской армии — техническая отсталость и слабая оснащенность нормальными средствами связи, а также чрезмерная сложность цепочки принятия решений. Военная бюрократия, одним словом, — говорит эксперт. — В армии НАТО, если сильно упрощать, даже сержант с поля боя может вызвать авиаудар или артобстрел по конкретной цели в ходе задания. В российской армии информация должна пройти от одного офицера к другому и получить одобрение у вышестоящего начальства. За это время ситуация на поле боя, естественно, меняется, и удар вполне может прийтись уже по своим позициям». 

Низкая обеспеченность российской армии разведывательными БПЛА (беспилотниками) — еще одна причина роста потерь от огня по своим. «В самом начале вторжения Россия была полноценно обеспечена БПЛА разведывательного типа, но по мере их уничтожения стала ощущать серьезный дефицит, — рассказывает Александр Коваленко. — Именно благодаря разведданным осуществляется основная координация и наводка артиллерии российской армии. Отсутствие развединформации и БПЛА значительно снижает эффективность их артиллерийских расчетов и наводит на позиции своих же подразделений, и поэтому количество потерь от дружественного огня сейчас возрастает». 

Коваленко говорит, что среди новых потерь российской армии, которые Генштаб ВСУ публикует в ежедневных сводках, каждый день есть те, кто стали жертвами своего же огня.

Редакторка: Алеся Мароховская