Шанс на исправление

Под личные санкции подпали тысячи россиян. В частности, под санкции Евросоюза — 1136, США — 1294, Великобритании — 1204. В основном это члены федеральных органов власти — депутаты, сенаторы, высшие чиновники (голосовали за войну, обеспечивают войну) и крупные бизнесмены (снабжают государство ресурсами для войны, некоторые близки к Путину). У первой группы — политиков и чиновников — шансы оспорить санкции нулевые — они этого и не делают. У второй такие шансы есть — и десятки бизнесменов и их родственников пытаются ими воспользоваться. 

К снятию санкций можно идти двумя путями: переубедить орган власти, который их наложил, или, если не получилось, оспорить решение этого органа в суде. Но успешно пройти этими путями удается единицам.

Путь первый: переубедить

Обжаловать санкции в административном порядке удалось Олегу Тинькову.

Тиньков сразу публично осудил российское вторжение в Украину, но 24 марта 2022 года подпал под санкции Великобритании как владелец Тинькофф-банка. По его словам, из-за позиции по Украине банк оказался под угрозой и ему пришлось продать долю своей семьи «за бесценок».

Тиньков упорно добивался снятия санкций. Он много выступал против войны, отказался от российского гражданства, заручился поддержкой известных ученых и бизнесменов, в том числе легендарного Ричарда Брэнсона.

Пару недель назад санкции были сняты. Тиньков сказал, что сам не знает, что стало главной причиной: «Даже мои юристы не знают. Хоум-офис [британское Министерство внутренних дел] дал маленький комментарий — они сказали, что это связано с моими выступлениями после введения санкций. Мы предоставили им все документы, они поняли, что это была настоящая ошибка. Вопрос не в том, почему санкции снялись, а почему их ввели в отношении меня. Я в 2012 году был вместе с Навальным на Пушкинской площади и кричал: "Путин — вор". Я никогда Путина не видел, не встречался с ним, ненавидел кагэбэшников, никогда не был связан с государством». 

Поведение бизнесменов, которые продолжают зарабатывать в России и одновременно оспаривают санкции в Великобритании, Тиньков считает «театром абсурда»: «Я принял это все на свои яйца и нес, а они хотят на двух стульях посидеть: и с Путиным не поругаться, и санкции снять… Я не понимаю, чего они все судятся, там какие-то технические аргументы. Чтобы у них был успех, они должны разорвать с режимом. Тут они с режимом сотрудничают, а там хотят демократию использовать».

В начале июля этого года Великобритания сняла санкции со Льва Хасиса — бывшего первого зампреда Сбербанка. Хасис уволился еще до вторжения и уехал из России, но от санкций Великобритании за работу в крупнейшем госбанке это его не спасло. Никаких громких заявлений Хасиса против Путина и войны неизвестно, но, по информации Forbes, он тоже заручился общественной поддержкой: к своему заявлению о снятии санкций прикрепил более 20 писем, «подписанных британскими банкирами, политиками, общественными деятелями и даже партнерами юридических фирм».

Путь второй: оспорить

В суде Европейского союза в Люксембурге сейчас рассматривается больше четырех десятков исков от российских бизнесменов и их родственников об исключении их из санкционных списков. Большая часть была подана еще в 2022 году, удачно для истцов завершились единицы.

83-летняя Виолетта Пригожина подпала под санкции Евросоюза в феврале 2022 года. Пригожина — врач-инфекционист и художница, основатель питерской галереи «Краски жизни», где проходят ее персональные выставки — «Сохранить нельзя разрушить», «Поэзия Серебряного века в красках». Но больше она известна как мать бизнесмена Евгения Пригожина, на которую он записал несколько компаний, в том числе ключевую — «Конкорд менеджмент и консалтинг». 

В суде Пригожина неудачно пыталась оспорить очевидные факты: что Евгений Пригожин является основателем ЧВК «Вагнер» (он на тот момент уже активно пиарился на фронте), что компании связаны между собой и получают контракты от Минобороны РФ. Но решающим для суда оказалось, что к 2017 году Виолетта вышла из состава учредителей всех компаний сына. В суде она объяснила, что была вынуждена войти в бизнес, чтобы обеспечить его непрерывность, пока Евгений был болен. Суд установил, что Виолетта в итоге была включена в санкционные списки только из-за родственных связей, а это недостаточное основание. 

Такая же позиция суда позволила уйти от санкций сыну основателя «Уралхима» Дмитрия Мазепина, Никите Мазепину. Он занимается автогонками, в сезоне 2021 года выступал в «Формуле-1» — правда, за команду Haas F1 Team, ее титульным спонсором был «Уралхим». После начала российского вторжения в Украину Никита вместе с отцом подпал под санкции. Он оспорил это в суде ЕС, который признал его «молодым спортсменом, который не причастен к агрессии» и разрешил посещать ЕС для участия в соревнованиях и трудоустройства в команды «Формулы-1».

Дмитрий Овсянников работал около трех лет губернатором Севастополя, а до и после этого — замминистра промышленности и торговли РФ. Разумеется, за работу в аннексированном Севастополе он подпал под санкции. 

В 2020 году в аэропорту Ижевска Овсянников устроил глупый скандал, после которого ему пришлось расстаться с должностью замминистра. Уйдя с госслужбы, он обратился в суд ЕС, чтобы снять с себя санкции. Суд согласился: раз обстоятельства изменились и Овсянников больше не при должности, оснований для продления санкций нет (впрочем, другие санкции с Овсянникова никто не снимал).

Что из этого следует

Никакого однозначного вывода сделать из описанных случаев нельзя. Один вовремя уволился из госбанка, но этого не учли (Лев Хасис); другая вовремя убрала свое имя из числа учредителей вредных компаний, но этого не заметили (Виолетта Пригожина); третий попал за компанию с отцом (Никита Мазепин). Снятие санкций в этих случаях объясняется скорее некачественной работой тех, кто эти санкции изначально накладывал — они или совершили ошибку, или не собрали достаточных доказательств.

Хотелось бы сказать, что случаи Олега Тинькова, который выступил против войны и избавился от бизнеса в России, и Дмитрия Овсянникова, который (пусть не по собственной воле) уволился, являются показательными. Но и так сказать пока нельзя. 

«Лицо, подпавшее под санкции, совершенно не понимает, что ему делать и что от него требуется, чтобы эти санкции снять. Это создает большую проблему с точки зрения целей санкций, — рассуждает юрист Александр Помазуев, руководитель группы по санкциям Фонда борьбы с коррупцией. — Евросоюз декларирует, что цель санкций в изменении поведения подсанкционных лиц, но, когда ты не понимаешь, что делать, это полностью лишает стимула менять свое поведение. Наоборот — есть соблазн продолжать поддерживать Путина, чтобы сохранить те бенефиты, которые ты имеешь в России».