Депортация из оккупации

Президентский указ 2023 года приравнял жителей оккупированных украинских территорий, которые не стали получать российское гражданство, к иностранцам. Согласно другому указу, который действует с марта 2025 года, граждане Украины, живущие в России «без законных оснований», должны легализоваться — например, получить паспорт или ВНЖ, — до 10 сентября. В противном случае они должны уехать сами — или будут депортированы. 

На самом деле жителей оккупированных территорий, отказавшихся получать российский паспорт и «создающих угрозу национальной безопасности», Россия уже депортирует. «Важные истории» обнаружили несколько случаев, когда людей бросали на российско-грузинской границе с предписанием о запрете на въезд в Россию на несколько десятков лет.

Угроза национальной безопасности

В марте 2024 года 50-летнюю Елену привезли на границу Грузии и России в Верхнем Ларсе. Путь из Мелитополя в Запорожской области Украины на машине занял почти сутки. Ее вместе с еще одной депортированной женщиной охраняли три сотрудника МВД. На границе Елене выдали ее документы, которые забрали во время обыска полгода назад, и решение о депортации. Решение подписал руководитель Управления по вопросам миграции ГУ МВД России в Запорожской области Константин Разыгрин. В нем сказано, что ФСБ запретило ей, гражданке Украины, въезд в Российскую Федерацию до 2045 года. 

Основание для высылки Елены — тот самый президентский указ, который позволяет депортировать жителей оккупированных территорий, если они не приняли российское гражданство и «представляют угрозу национальной безопасности». То есть «выступают за насильственное свержение конституционного строя», «планируют террористические акты», «посягают на общественный порядок» или просто участвуют в «несанкционированных собраниях или митингах». 

Поселок Акимовка в Мелитопольском районе Запорожской области, где жила Елена, был оккупирован в первые дни вторжения. Она сразу уволилась из налоговой службы, где работала до войны, чтобы не сотрудничать с оккупационными властями. Ни она, ни ее семья не стали получать российские паспорта.

Спустя примерно полтора года после вторжения в дом к Елене постучали. 

— Выхожу, стоят человек 12, все вооружены автоматами. Говорят: «Нам поступила информация, что вы проукраински настроенная». Сказали, что меня подозревают в терроризме. 

Елене предъявили постановление об обыске. В квартире силовики обнаружили удостоверение от медали, которую она получила на 15-летний юбилей ВСУ — с 2001 по 2006 год Елена работала начальником финансовой части в военкомате. «И начали: “Ты завербована СБУ”, — вспоминает женщина. — Я им говорю: “Да зачем я им нужна?” Мне было смешно. Я даже не думала, что это будет причиной моего задержания».

Следующие 45 дней Елена провела в плену. Первое время женщину держали в одиночной камере. Она вспоминает, что в помещении было жарко, бегали крысы, постоянно горел свет, не было окон и невозможно было понять время суток. Еду приносили раз в три дня, а первый раз отвели помыться только спустя месяц. Из соседних камер Елена слышала крики других похищенных, которых пытали российские силовики. В одиночном заключении Елена не выдержала и попыталась покончить с собой. 

— Я пробовала вены резать, потом кровь увидела и подумала, что вдруг завтра нас освободят, я не увижу ни дочку, ни внука. Меня это как-то отрезвило. Я поняла, что я выживу, любым путем выберусь из этого ада. 

В сентябре 2023-го Елену освободили — и тут же задержали якобы за нарушение комендантского часа. Так происходит со многими похищенными, которых ни в чем официально не обвиняют, рассказывает Наталья, представительница проекта «‎Викрадені мелітопольці» («Похищенные мелитопольцы»), который занимается мониторингом похищений в Мелитополе: «‎Они забирают человека, судят, дают 25–30 суток. Выпускают вечером, на улице стоит служба ДПС. Человека тут же задерживают за нарушение комендантского часа, везут в суд. В суд их уже даже иногда не заводят. Заходит с документами их конвоир, судья подписывает арест, и опять на 15, 25 суток сажают. И так по кругу». 

Всего Елена провела в разных изоляторах почти пять месяцев. После освобождения следователь потребовал, чтобы она подписала бумагу, где отказывается от получения гражданства России «из политических убеждений» и просит ее депортировать. После того как Елена отказалась, ей снова оформили административный арест на 20 суток, а потом посадили в машину и повезли на границу с Грузией. Оказавшись в стране, Елена позвонила дочери, которая нашла земляков из Акимовки. Они встретили ее, и через несколько дней она на автобусе через Турцию уехала в Запорожье. Месяцы плена сильно подорвали ее здоровье. 

«Грузины не знают, что с ними делать»

Депортация жителей оккупированных территорий — это не просто высылка неугодных, а нарушение международного законодательства. «‎Это прямо запрещено Женевской конвенцией и Римским статутом. Поэтому все вывозы в наручниках к Верхнему Ларсу из оккупации — это преступление, как бы они это ни называли и какие бы бумажки ни писали»‎, — объясняет правозащитник организации Every Human Being Алексей Ладухин.

Раньше украинцев депортировали через пропускной пункт «Васильевка» в Запорожской области: люди были вынуждены пешком пересекать десятки километров зоны боевых действий и добираться до украинского КПП. Назначенный РФ глава региона Евгений Балицкий рассказывал, что депортированы были те, кто «так или иначе не поддерживал СВО, оскорблял флаг, гимн России, президента РФ».

«Нам надо было девать куда-то этих людей, эти семьи — а это большие семьи, — поэтому мы давали им возможность уехать. Кого-то принудительно выселяли — доводили до ленточки, зачитывали решение о его выселении и отправляли», — объяснял он.

В конце 2022 года этот пропускной пункт перестал работать и как минимум с 2023 года власти депортируют украинцев через российско-грузинскую границу. Тогда издание «Медиазона» сообщило о группе бывших заключенных из Херсона, застрявших в буферной зоне между российским КПП «Верхний Ларс» и грузинским «Дарьяли». Осенью 2022-го, отступая из Херсона, Россия вывезла их из украинских колоний, как и еще тысячи осужденных, писала «Медиазона». Сроки, назначенные украинскими судами, они досиживали уже в российских колониях, а потом были выдворены.

Сейчас Россия депортирует через Грузию жителей оккупированных регионов, которые по каким-то причинам кажутся «‎неугодными»‎, рассказывает Наталья из «‎Викрадені мелітопольці». 

«‎Некоторых предупреждают. Приезжают и говорят: “Ты будешь депортирован. Должен быть готов такого-то числа, мы приедем за тобой с документами”», — говорит она. Некоторых депортируют сразу после задержания или из так называемых подвалов, или из неофициальных тюрем, которые российские силовики оборудовали в оккупации. 

За 2024 и 2025 годы «‎Викрадені мелітопольці» зафиксировали 17 случаев депортаций в Грузию, но реальное число депортированных может быть больше. Российская сторона не раскрывает данные о количестве высланных с оккупированных территорий украинцев. Ответа от МВД Грузии «Важные истории» на момент публикации не получили.

На подконтрольную часть Украины Россия депортировать людей не может — у стран не осталось официальных погранпереходов, объясняет представительница «Волонтеров Тбилиси» Катя. Грузинская граница — ближайшая, до которой можно доехать с оккупированного юга Украины. Кроме того, Грузия принимает жителей оккупированных территорий даже без загранпаспорта (с внутренними документами), чем и пользуются российские власти. 

С начала войны грузинские власти очень лояльно относятся к украинцам без документов, говорит собеседник «Важных историй» в одной из крупнейших организаций, помогающих беженцам: «Они везде пускали украинцев – не только в Ларсе. Но и в аэропортах Батуми, Тбилиси». 

При этом собеседник сомневается, что между российскими и грузинскими властями может быть какое-то соглашение насчет депортаций через российско-грузинскую границу: «В некоторых случаях, например, в случае с экс-заключенными, в МВД признавали, что это проблема для них. Грузия недовольна и не приветствует такую практику [депортаций]… Но грузины просто не знают, что с ними делать».

«25 лет тебе светит. Света белого не увидишь»

Жительница Мелитополя Севиль еще весной 2022 года проводила свою 17-летнюю дочь в свободную от оккупации часть Украины, а сама осталась ухаживать за пожилой, почти не ходячей свекровью. Как-то Севиль обнаружила в «Телеграме» канал движения гражданского сопротивления оккупации «Жовта стрічка» (желтая лента — укр.) — и начала с ним сотрудничать. 

— Брала желтые ленты и на фоне города, например, парка или площади, где было узнаваемо, что это Мелитополь, делала фотографии. Потом скидывала администратору канала, и они распространяли их — показывали, что Мелитополь не русский, а проукраинский и что люди [c такими взглядами] там есть, просто прячутся и боятся.

Севиль вычислили по записям с городских камер. 

В феврале 2024 года ее схватили, когда она шла на рынок — закупиться и сделать несколько фотографий. В перчатке у нее была спрятана ленточка. Севиль надели на голову мешок и отвезли на допрос в помещение, где «гулял ветер, прямо дуло, как будто нет ни окон, ни дверей». 

Севиль пересказывает ее диалог с одним из военных: 

— Холодно? 

— Да, холодно.

— Ну, ничего, подожди, сейчас электричеством [тебя] подогреем.

На допросах у Севиль пытались узнать имена администраторов канала и других городских активистов. Потом женщине оформляли несколько арестов подряд — якобы за нарушение комендантского часа, как и у Елены, депортированной после полугода мытарств в заключении. Отпустили Севиль спустя полтора месяца заключения, сказав «сидеть смирно и никуда не лезть». В июне 2024 года Мелитопольский межрайонный суд оштрафовал ее на 30 тыс. рублей за дискредитацию ВС РФ (постановление суда есть в распоряжении редакции). 

Штраф Севиль оплатила, после этого «было затишье и никто ее не трогал». 

В начале февраля 2025 года — ровно через год после первого ареста — в дом к ней пришли мужчины в балаклавах. Они представились миграционной службой и сообщили, что через неделю Севиль депортируют. Почему с депортацией так затянули, Севиль не знает. К этому моменту умерла от онкологии ее бывшая свекровь, за которой женщина ухаживала. «Может, ждали, что “бабушка вот-вот помрет”. Хотя для них это слишком по-человечески», — размышляет женщина.

В документе о депортации, который Севиль показали, но не отдали, было сказано, что ее депортируют из-за дискредитации ВС РФ и въезд на территорию России ей запрещен на 45 лет — до 2069 года.

Севиль и еще одну украинскую пару в наручниках в сопровождении восьми конвоиров привезли к границе с Грузией на Верхнем Ларсе. У Севиль был только внутренний паспорт. Грузинские пограничники, по словам женщины, «начали наезжать», что у них на руках не было документов, подтверждающих депортацию. Спустя несколько часов их все-таки пропустили, и Севиль доехала до Тбилиси, где волонтеры забронировали для нее место в хостеле. Она за неделю оформила себе в украинском консульстве в Грузии так называемый белый паспорт и сразу же вернулась в Украину к дочери. 

Белый паспорт — важный документ, с которым люди могут вернуться в Украину. Он заменяет собой загранпаспорт, который с февраля 2023-го жители оккупированных территорий получить в консульстве не могут без справки о том, что они остаются украинскими гражданами. Получить такую справку можно только в миграционных органах на оккупированных территориях.

Севиль предполагает, что отсутствие у нее российского паспорта помогло ей избежать обвинений в госизмене. 

— У меня получилось так, что необходимости [получать российский паспорт] не было, а желания и подавно. Я не пенсионерка. Детей у меня малолетних нет, чтобы в садик или в школу их оформлять. В больницу, слава богу, обращаться не пришлось за это время. 

К тому моменту, как ее арестовали, по словам женщины, в Мелитополе без российского паспорта оставались единицы.

«Взял русский паспорт — никто его не трогает»

«‎Мало того, что всего лишили, сделали нищим на старости лет, так еще семью разбили», — так описывает оккупацию 55-летний житель Запорожской области Иван. За три года с начала полномасштабной войны умерла его мать, ее квартиру заняли российские военные, машину разбили обломки во время прилета. Дача была разрушена и разграблена. 

Иван служил в украинской армии с 2016 по 2019 год. Вместе с женой они принципиально не получали российский паспорт. Его, как и остальных, несколько раз арестовывали на 20 суток за «нарушение комендантского часа». 

«‎Не били, но были постоянные крики, угрозы. То в яму посадим, то током пытать будем. Предлагали контракт подписать — типа сразу паспорт сделаем. Сказал, что паспорт брать не буду. Я служил с парнем, его забрали еще до меня. 40 дней продержали в Мелитополе, выпустили, и он пошел, взял русский паспорт. Его никто не трогает», — рассказывает Иван. 

На Верхний Ларс Ивана вывезли в марте 2025 года. Он вспоминает, как сопровождающие его конвоиры грозились, что скоро депортации станут массовыми: «Вас сейчас еще везут в комфорте, а потом будем везти автозаками всех, кто не взял паспорт. Путин указ подписал, чтобы депортировать всех таких [жителей]»‎.

«Очень сильно прессовали тех, кто не получал паспорта, — подтверждает Елена. — Останавливали постоянно. Мой брат долго не хотел получать. Силовики с закрытыми лицами приезжали, били его несколько раз. Поэтому там уже почти все, кого я знаю, с паспортами». 

За два года с момента «‎референдумов» в оккупированных регионах,‎ к концу сентября 2024-го, жителям Запорожской, Херсонской, Донецкой и Луганской областей выдали более 3,4 млн российских паспортов, следует из данных МВД России. Украина информацию о результатах принудительной паспортизации на оккупированных территориях не публиковала.

Жить в оккупации без российских паспортов было сложно и до недавних указов президента. Российский паспорт необходим для получения бесплатных лекарств. С 2024 года для получения медицинской помощи жителям оккупированной части Запорожской области необходимо было иметь российский полис медицинского страхования. Получить компенсации за пострадавшее от обстрелов жилье тоже могут только обладатели российских паспортов. Без паспорта невозможно получить социальные выплаты, а работникам госпредприятий угрожают увольнением, следует из доклада «Восточной правозащитной группы‎»‎. К тем, кто не берет паспорта, приходят силовики. 

«‎Примерно всегда один и тот же сценарий. Людям начинают говорить, что “ты либо играешь по нашим правилам, либо ты — часть проблемы, с которой мы, “освободители", боремся”. К людям приходят с обыском, залезают в телефон, в переписке всегда что-то найдется», — рассказывает Катя из «‎Волонтеров Тбилиси». 

Насильственная паспортизация нарушает нормы международного права. Так, в мае 2024 года комитет по правам человека ООН вынес решение по делу трех украинцев, отбывавших наказание в Крыму и насильно натурализованных как граждан России после аннексии полуострова. Комитет признал это нарушением положения Международного пакта о гражданских и политических правах о запрете дискриминации по признаку национального происхождения и постановил аннулировать им российское гражданство. 

***

Елена считает, что ей повезло быть депортированной. Ее сокамерницы по-прежнему находятся в плену. Севиль тоже говорит, что не испытывает сожаления о том, что ее депортировали. 

«Я говорила потом своей дочке: “Я сколько жила, мне казалось, что я знаю, что значит выражение “животный страх”. Особенно когда в детстве что-то натворил и идешь домой, боишься. Но когда я побыла там [на допросах], я поняла, что такое животный страх — когда от ужаса у тебя как будто просто все кишки, мне кажется, спазмом сводит”», — говорит она.

Вернуться в родной и уже свободный Мелитополь она надеется гораздо раньше 2069 года. 

Редакторка: Мария Жолобова

При участии Александра Атасунцева