Что думают венгры о России, Викторе Орбане и войне в Украине

Если бы этнический венгр, никогда не выезжавший из родной деревни в украинском Закарпатье, внезапно оказался в столице Венгрии весной 2026 года, то, наверное, не сразу бы понял — Будапешт это или все-таки Киев. 

Весь город густо заклеен портретами президента Украины Владимира Зеленского. На плакатах, где он изображен вместе с лидером главной оппозиционной партии «Тиса» Петером Мадьяром, сверху написано «Опасность», а ниже «Только "Фидес"» (это правящая Венгрией партия, которая так себя рекламирует). На других — с Мадьяром и Зеленским еще глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен. Только недавно в городе появились плакаты с премьером Виктором Орбаном. Вид у него героический, взгляд направлен вдаль, воротник куртки поднят.

«Раньше был улыбающийся Зеленский, как будто из какой-то рекламы. И написано было что-то вроде: не допустите, чтобы он смеялся последним. Но сейчас решили, что лучше его показывать как эдакого пойманного зэка — поэтому он хмурый рядом с таким же Мадьяром. Вот уровень нашей предвыборной кампании», — сетует венгерский журналист Гергей Нилаш.

Билбордов оппозиции в городе не видно. По словам Нилаша, все рекламные площади принадлежат компаниям, приближенным к «Фидес». Но это не беда, ведь Мадьяр и так красуется по всему городу за счет партии Орбана. К тому же почти на каждом столбе висят небольшие плакаты с лицами кандидатов в том мажоритарном округе, к которому относится этот конкретный столб. Их так много, что люди реагируют творчески: одному участнику выборов пририсовали усики как у Гитлера, другому — четыре половых члена, третьему — сразу и свастику, и еврейскую звезду. К некоторым плакатам с Зеленским и Мадьяром добавили стикер с фразой «Только "Фидес"» на кириллице и с изображением Путина. 

Правящий Венгрией уже 16 лет Орбан привык искать для каждой избирательной кампании внешнюю угрозу и в 2026 году сделал ставку на народную ненависть к Украине. Орбан и провластные СМИ рассказывают, что Украина готовит диверсии на объектах критической инфраструктуры, пытается повлиять на исход выборов, настаивают, что если победит оппозиция, то Киев будет формировать будущее правительство, вместе с которым втянет Венгрию в войну.

«Для Орбана всегда было важно назначить козла отпущения: раньше это были [бизнесмен и филантроп Джордж] Сорос, Брюссель, ЛГБТК+, а теперь Украина», — говорит Юдит Вертеш, филолог и активист оппозиции. Но в Будапеште, особенно в среде образованных его жителей, антиукраинская риторика Орбана находит немного позитивных откликов.

«Мне стыдно, честно говоря, что такое происходит в XXI веке в центре Европы. В соседней стране беда, она ведет экзистенциальную войну за существование, а Орбан ее сделал предметом кампании», — признается писатель и политолог Золтан Биро. Мы сидим в его квартире, окруженные шкафами с книгами, в том числе русскими. Биро считается специалистом по России, жил в Ленинграде последние пять лет правления Брежнева, и написал несколько книг о путинской России и войне в Украине. 

Шансы оппозиции

Оппозиция давно пытается скинуть Орбана, но именно в этом году эта мечта как никогда близка к претворению в жизнь. Все предвыборные опросы дают уверенную победу оппозиционной партии «Тиса». 

В конце марта партия Мадьяра опережала «Фидес», согласно разным опросам, на 10–12% голосов. Остальные участники выборов далеко позади: на грани попадания в парламент балансирует националистическая партия Mi Hazánk («Наша Родина»), еще две — «Демократическая коалиция» и «Партия двухвостой собаки» — получат в районе 1%. Многие другие известные партии от участия в выборах отказались ради того, чтобы помочь «Тисе» победить.

Впрочем, избирательная система в Венгрии устроена непросто, поэтому эксперты и активисты прогнозируют результат выборов с осторожностью. Из 199 депутатов парламента 93 избираются по партийным спискам, а еще 106 — по одномандатным округам, где всегда возможны сюрпризы.

Журналист Нилаш, впрочем, настроен оптимистично. Он напоминает, что если на прошлых выборах Орбан выиграл в 87 мажоритарных округах, а в этой кампании сначала обещал победить в 80, то на одной из недавних встреч признался, что «Фидес» точно возьмет 60–65 округов. «Хоть и эта цифра высокая, но видно, что он постоянно снижает даже собственные ожидания», — говорит Нилаш. По мнению политолога Биро, «Фидес» выиграет в лучшем случае в 50–55 одномандатных округах, чего для общей победы будет явно недостаточно.

На одной из недавних закрытых встреч Орбан, по словам журналиста Нилаша, признался, что раньше две трети депутатов в парламенте (что дает конституционное большинство, а значит, и почти полный контроль над страной) «Фидес» получал не потому, что партию поддерживает так много венгров, а благодаря особенностям избирательной системы. 

«Так он хотел мобилизовать своих избирателей, чтобы они не думали, что победа у Орбана в кармане. То есть он уже не пытается заманить другие группы избирателей, а пытается убедить прийти на выборы хотя бы ядро сторонников "Фидес", поэтому и язык кампании всё более и более жесткий», — объясняет журналист. 

Главный враг Венгрии

План Орбана прост: заставить людей бояться войны и Украины, чтобы они не думали о внутренних проблемах Венгрии или считали, что в неудачах виноваты внешние обстоятельства. «У нас который год нет роста ВВП, хотя сам Орбан и его министры постоянно обещают 3–4%. Раз ничего не получается, то надо на кого-то свалить вину, и не на само же правительство», — говорит Нилаш.

Такой финт помог Орбану на предыдущих парламентских выборах в 2022 году. «Перед теми выборами было ощущение, что оппозиция наконец может победить "Фидес", но начавшаяся война спасла Орбана. Риторика: нас не касается эта война, мы против войны, мы против санкций, касающихся России, убедила венгерский электорат, поэтому в "Фидес" решили, что это может помочь и сейчас», — говорит политолог Биро.

И не то чтобы в этот, мягко говоря, неочевидный месседж про Зеленского, который хочет втянуть Венгрию в войну, никто из венгров не верит. Интеллигенты в Будапеште могут морщить лицо, но факт остается фактом: ниже, чем в Венгрии, поддержка Зеленского и Украины среди стран Евросоюза только в Греции. 

«Меня часто спрашивают, почему правительство поместило Зеленского на свои избирательные билборды. Удивляются: разве он не герой для венгров? Отнюдь! Непопулярность Зеленского очевидна, поэтому решение Орбана сделать его главным врагом кампании логично», — объясняет политолог Петер Креко.

О том, что многие венгры опасаются Украины, говорят все мои собеседники. Филолог Юдит Вертеш вспоминает, как недавно в сауне один мужчина в разговоре с ней повторял все нарративы Орбана, называл Зеленского клоуном и «убийцей венгров». 

«Когда говоришь таким людям, что во Франции или Германии у власти не Орбан, но их солдаты всё равно не участвуют в войне, тебе отвечают: ну и что? Это пока!» — говорит журналист Нилаш. 

Он объясняет эту упертость пропагандой на государственном телевидении. «Это фактически телевидение "Фидес", ведь у нас вообще весь госаппарат давно партийный. И вот по ТВ говорят, что идет война, но так, будто это природная катастрофа какая-то навалилась на Украину, рассказывают о том, что снова бомбили, снова сложности, но не говорят из-за чего. Можно прослушать новость о войне в Украине вообще без слова "Россия" или оно будет где-то далеко запрятано», — рассказывает он. 

Журналист приводит еще такой пример: «На брифинге глава канцелярии Орбана Гергей Гуйяш сам не будет упоминать о том, что Россия — агрессор. Но если его спросить прямо: кто напал на Украину? — он, конечно, ответит, что Россия». 

Усилил тревожные настроения венгров и сам Зеленский, который в начале марта заявил, что даст ВСУ адрес «одного человека в Евросоюзе», если тот продолжит блокировать европейскую помощь Киеву. «Это было очень-очень неудачной шуткой и очень помогло Орбану, который после этого звонил семье и просил не переживать (этот звонок показали по телевидению). Оказалось, что украинцы действительно опасны. В итоге многие венгры подумали: Орбан плохой, но он наш плохой. Понимаете?» — рассказывает политолог Саня Тепавчевич. 

Из-за этого, по словам Нилаша, недоверие к украинскому правительству есть даже у многих негативно настроенных к Орбану избирателей.

Закарпатский вопрос

Ключевую роль в как минимум подозрительном отношении венгров к Украине сыграло решение Киева признать украинский единственным официальным языком страны (в частности, школьное образование полностью переводится на национальный язык), которое вступило в силу уже при Зеленском. Идея была в том, чтобы снизить российское влияние на востоке Украины, но заодно затронуло и около 150 тыс. венгров, компактно проживавших в Закарпатье.

«В Венгрии это очень болезненно восприняли, и с этого момента Украина стала врагом народа номер один, — говорит Тепавчевич — Когда началась война, Орбан придумал свою мантру: мы против войны, это не наша война, они пусть воюют, главное, чтобы нас не втягивали. А кого нас? Венгров из Закарпатья, которые, имея венгерское гражданство, были мобилизованы в армию как украинские граждане. Но [в "Фидес"] говорят: злой ужасный Зеленский втягивает нас в войну, отправляет туда наших ребят, чтобы воевать за него».

Впрочем, политолог Биро уверен, что проблема надуманная, и Венгрии стоило бы реагировать на проблему с языком в Украине как Румыния и Польша. «Наверное, есть какие-то неприятности в связи с языковой политикой в образовании, но ведь то же самое у румынского и польского меньшинств в Украине, однако эти страны решили поддержать Украину в беде, рассчитывая, что потом отношение к этим меньшинствам будет соответствующее», — рассуждает он.

Политологи сходятся на том, что план Орбана в любом случае не работает так, как он надеялся. Петер Креко отмечает, что на рейтинг «Фидес» попытка создать «искусственный военный психоз» почти не повлияла, цифры не растут.

Да и в целом оказать влияние на исход выборов непросто, потому что венгерское общество разделилось примерно пополам: молодые, образованные, живущие в городах — за «Тису», пожилые, не учившиеся в институтах, проживающие в провинции — за «Фидес». «Люди с высшим образованием почти полностью отказались от "Фидес"», — говорит Биро.

Консервативное братство

Публику на митингах Орбана действительно рафинированной не назовешь. По ходу кампании Орбан, который явно почувствовал, что проигрывает, начал ездить по стране с выступлениями. 31 марта он был в девятитысячном городке Оча, в часе езды на поезде из Будапешта. К 6 часам вечера здесь собралось, наверное, несколько тысяч человек.

В палатках вокруг сцены продают мерч министра строительства и транспорта Яноша Лазара (одного из хедлайнеров избирательной кампании «Фидес»), в том числе — к моему удивлению — куклы самого политика. В палатке по соседству можно взять венгерский флаг или табличку с Зеленским и Мадьяром и надписью «Остановить войну». 

С большим трудом мне удается разговорить молодую девушку, которая пришла на митинг Орбана со всей семьей. Я спрашиваю ее, почему она поддерживает премьер-министра. «Мы не хотим идти на войну, — повторяет она главный аргумент пропаганды Орбана. — Для меня это главное! Я не хочу идти на войну и не хочу, чтобы члены моей семьи шли. Моя мама — доктор, и ей точно придется идти, если начнется война». 

Еще двумя аргументами голосовать за «Фидес» для нее являются скидки на покупку нового дома и, кажется, льготная ипотека. На вопросы про Путина и Украину она ответить не смогла. 

Второй собеседник, Золтан (имя изменено по его просьбе), 50-летний мужчина с седеющей щетиной, владеет английским куда лучше, потому что восемь лет прожил в Ирландии. Он сварщик и уехал из Венгрии еще до начала правления Орбана, но вернулся в 2014 году, когда премьер уже был у власти: «До Орбана в Венгрии всё было ужасно дорого, а он сделал жизнь рабочих намного лучше». 

Золтан решил голосовать за Орбана, потому что тот «поддерживает венгерский народ, семьи и ведет большую войну с Евросоюзом, который навязывает [всем] ЛГБТК+ и иммигрантов». «У меня нет с ними проблем, но нам этого не надо. Орбан защищает нас», — отвечает Золтан.

Он уверяет меня, что переживает за украинцев, что ему их жалко, но только не правительство и Зеленского. 

«Я не уверен, что люди хотят того же, чего Зеленский, он очень агрессивный, а мы, венгры, не хотим иметь ничего общего с войной», — объясняет сварщик. 

«Я не боюсь, но у них [Украины] армия намного больше, и в наше время всё может случиться. Они перевозят эти гребаные деньги!» — говорит он, уже немного невпопад перечисляя все предвыборные тейки Орбана.

Конечно, я спрашиваю Золтана про Россию, и он неожиданно честно отвечает, что Путин ему нравится. «Надеюсь, у меня не будет из-за этого проблем, но он очень верно говорит о проблемах Евросоюза, — говорит сварщик и признается, что на самом деле почти ничего не знает про Россию. — Понятия не имею, как сейчас живут в России, но выглядит она как консервативная страна. Я вижу, что ЕС сейчас в Венгрии делает то, что социализм — 59 лет назад. Сейчас нужно, чтобы каждая страна хранила свои традиции, я не хочу мусульман, хочу церковь, поэтому поддерживаю Орбана».

«Неясно, кто начал войну, — говорит Золтан и рассказывает про своего друга из Донбасса, который сообщил ему, что украинцы давно не любят русских и начали стрелять еще за 10 лет до начала войны. — Если бы Россия поставила ракеты Мексике, то США сделали бы так же [начали войну], а ведь США продвигались в Украину». 

Рядом с нами несколько крепких молодых людей начинают громко скандировать: «Венгрия! Венгрия!» и что-то (наверняка негативное) про Украину. Золтан называет Мадьяра «не готовым к работе премьером-наркоманом» и дает мне пять со словами «Орбан и Путин — ура! Но закончите уже эту дурацкую войну».

Перед тем как попрощаться, Золтан пристально смотрит на меня и спрашивает: «А вы точно из России? Не украинский шпион? Сейчас опасные времена!» — после этого он смеется, но посмотреть обложку паспорта все-таки не отказывается. 

Орбан без бумажки выступает около получаса. Часто звучат слова «война», «Украина», «Европа» и «миллиарды», а также что-то про «блокаду российской энергии» (газопровод «Дружба», по которому топливо идет в Венгрию и Словакию, был поврежден и не работает с января, и Орбан обвиняет Киев, что тот намеренно затягивает ремонт).

На сцене Орбан совершенно не похож на злого диктатора (или, скажем, на Путина), скорее, на доброго дядюшку из деревни. Он постоянно гримасничает, жестикулирует, то и дело шутит. Толпа в ответ взрывается смехом и приветственно машет флагами. Провожают Орбана овацией и скандированием: «Вик-тор! Вик-тор!»

Юдит Вертеш называет избирателей «Фидес» сектой. «Вы же не будете не верить в Бога просто из-за того, что у вас как-то не так сложилась жизнь, да? Будете и дальше, если по-настоящему верите. Также и у "Фидес". Столько было скандалов, столько ужасных вещей, но тем не менее они голосуют за партию, их не интересует действительность», — говорит она.

Валдайский клуб

Остались, впрочем, у Орбана и образованные сторонники. Например, журналист Габор Штир, руководитель отдела внешней политики проправительственной газеты Magyar Nemzet, у которого на обложке «Фейсбука» изображен даже не премьер Венгрии, а сразу Путин. Когда я спрашиваю его об этом, Габор удивляется: как будто не ожидал, что меня это заинтересует. Он объясняет, что гордится тем, что общался с Путиным на заседаниях «Валдайского клуба» (Штир — регулярный участник его заседаний). 

Хотя в разговоре со мной Штир воздерживается от радикальных оценок, он явно разделяет мнение Орбана об Украине. «Она действительно вмешивается во внутренние дела Венгрии. Не думаю, что какие-то их агенты здесь что-то готовят, но то, что они закрыли "Дружбу", — это однозначное вмешательство. Они не скрывают, что делают всё, чтобы Орбан проиграл», — говорит Штир, а позже напоминает, что Украина — «не демократия и добавляет в пантеон героев Бандеру».

При этом даже без моего уточнения журналист оговаривается, что когда и Трамп, и Путин поддержали Орбана — они высказали свое мнение, что венграм, выбирая между глобалистами и патриотами, стоит остановиться на кандидатуре действующего премьера. «Это немножко другое дело», — считает Штир.

Он признается, что ему импонирует Путин. Штир учился в России и много лет пишет о ней, у него есть свой портал Moszkvater.com c тремя кораблями, выкрашенными в цвета российского флага.

«А вы знаете, что в России сажают за любое высказывание против войны?» — спрашиваю я.

«Да, и какому нормальному человеку это понравится? Мне тоже. Я об этом пишу. И что происходит с "Телеграмом", я этот китайский вариант не поддерживаю. Но, к сожалению, на Западе тоже идет советизация», — отвечает Штир.

Голосовать журналист, конечно, будет за «Фидес», хотя партией он недоволен. «Это не тот "Фидес", который мы любили когда-то. Сейчас — коррупция, и можно было бы что-то лучше в экономике делать. И этот стиль, что мы как короли себя ведем, делаем вид, что всё умеем и всё можем. Но во внешней политике я почти стопроцентно поддерживаю линию Орбана на суверенитет и патриотизм, ведь Европа в очень глубоком кризисе, она идет в пропасть», — говорит Штир. Он считает, что Орбан хочет не уйти из Евросоюза, а «оккупировать его и навязать свой идеологический подход».

Обилие предвыборной рекламы с Зеленским Штиру не нравится, но он считает, что «это работает». «Орбан показывает, что защищает Венгрию. Это главное. Восемь лет назад — от мигрантов, четыре года назад — от войны, все эти годы — от брюссельского мейнстрима, и вот теперь — от Украины», — говорит Штир. 

По мнению журналиста, «Тиса» разыгрывает «российскую карту», и если проиграет, то обвинит во всем российское вмешательство, после чего может начаться что-то «похуже протестов». «Даже те, кто будут голосовать за "Фидес", ждут от партии обновления», — рассуждает Штир.

Переворот в сознании

В центре Будапешта на проспекте Андраши есть музей «Дом террора». Вообще-то он посвящен двум тоталитарным идеологиям, последовательно поработившим Венгрию в середине XX века (правда, про коммунизм там намного больше информации, чем про нацизм). В нескольких залах рассказывают, в частности, про подавление советскими войсками венгерского восстания 1956 года. Здесь играет тревожная музыка, на экране советский солдат пишет на вывеске «Будапешт» по-русски, потом трупы горожан, разрушенные здания, радостный Сталин. На стене имитация популярного в тот момент граффити «Русские — домой». В этот музей — я сам видел — по утрам приводят группы старшеклассников. 

Отношения между Венгрией и Россией, напоминает политолог Тепавчевич, исторически были плохие. Кроме 1956 года можно вспомнить подавление Россией еще одной венгерской революции 1848 года и коммунистический венгерский режим, установленный и существовавший под контролем СССР. 

По словам филолога Юдит Вертеш, сейчас отношение венгров к России меняется, причем «Фидес» этому способствует. «Вроде бы 1956 год — это святая тема, но, тем не менее, венгерское правительство никак не отреагировало на то, что в новом учебнике по истории в России про восстание написали буквально одно предложение, причем такое, что это была чуть ли не контрреволюция каких-то нацистских хулиганов, — говорит она. — Если бы что-то подобное сказал Зеленский, то был бы огромный дипломатический скандал, вызвали бы посла. А тут министр иностранных дел [Петер Сийярто], хороший друг Лаврова, сказал: это их суверенное дело — интерпретировать венгерские события».

Она называет «загадкой века» то, как «Фидес» удалось за считаные годы «переориентировать своих избирателей»: «Венгры как минимум сдержанно относились к России, ненавидели Советский Союз, а за пару лет стали чуть ли не самыми большими русофилами».

«Орбан ловко всё переделал, поскольку сейчас даже история 1956 года получила совершенно другой оттенок. Мол тогда же был Советский Союз, то есть на нас нападали в том числе и украинцы, да и пришли они к нам оттуда. Теперь этот опасный сосед с Россией воюет, значит, и на нас тоже могут напасть», — объясняет Тепавчевич. 

Правда, по мнению журналиста Нилаша, люди просто восприняли прагматичную позицию «Фидес». Министры Орбана говорят, что венграм не нужно любить русских, стране нужно только сырье, которое обеспечивает экономический рост и социальную безопасность.

Орбан и Россия

В международных СМИ принято называть Орбана пророссийским политиком или как минимум главным другом Путина в Евросоюзе. За подтверждениями этого тезиса далеко ходить не приходится: глава МИД Венгрии Сиярто постоянно ездит в Россию, созванивается со своим коллегой Лавровым и даже исполняет его просьбы по спасению от санкций некоторых российских олигархов.

Однако в Венгрии навешивать ярлык «пророссийского политика» на премьера никто не спешит. Его считают скорее прагматиком, который заигрался в суверенный курс Венгрии. «Его первая речь прозвучала, по-моему, в 1989 году на перезахоронении Имре Надя (главного деятеля восстания 1956 года. — Прим. авт.). Орбан произнес пламенную речь, в которой говорил о том, что нужно выгнать всех русских, что нельзя, чтобы советские солдаты тут оставались. Люди ему аплодировали и кричали: "Долой русских!"», — напоминает Юдит. У нее в квартире очень много книг на русском языке, фотографии Лили Брик, плакаты из России, советские безделушки. Она окончила филологический факультет, преподает венгерский для русскоязычных и русский для венгров.

Политолог Тепавчевич напоминает, что Орбан в конце 2000-х победил социалистов (которые развивали с Россией партнерские отношения) на «антигазпромовских лозунгах», поскольку Россия тогда вела «нефтегазовые войны» с Украиной из-за проблем с транзитом и периодически приостанавливала поставки энергоресурсов. «Тогда со стороны "Фидес" была очень отрицательная риторика в сторону России и особенно в сторону Путина», — говорит она.

Юдит Вертеш объясняет прежнюю риторику Орбана тем, что он, очень консервативный человек, родившийся в деревне и выросший в традиционной семье, попал в Будапешт, где в это время шли бурные революционные процессы, и ненадолго вдохновился новыми идеями, но они точно не были его глубокими политическими убеждениями. 

Потом, рассказывает Тепавчевич, случился экономический кризис 2008 года, который затронул, конечно, и Венгрию. ВМФ, дававший стране кредиты, потребовал от Орбана, уже пришедшего к власти, уменьшить пенсии и социальные выплаты. Тот отказался и с конца 2012 — начала 2013 годов начал «открываться на Восток», России и Китаю. «Объяснялось это нежеланием во всем зависеть от Евросоюза и вылилось в то, что сейчас Венгрия является китайским хабом Евросоюза, зависит от российских энергоресурсов и строит за российский кредит атомный реактор в Пакше», — рассказывает Тепавчевич. 

Из-за этой экономической зависимости политолог Золтан Биро в 2022 году в интервью «Медузе» называл Орбана пророссийским политиком, но сейчас не столь категоричен. «Он коррупционер в первую очередь, и какая-то коррупционная схема делает венгерское руководство и лично премьер-министра зависимым от Москвы», — говорит Биро.

Нилаш уточняет: «Правительство всегда говорит, что если бы не российские газ и нефть, то сырье было бы в три раза дороже. Но конкретную сумму не называет, потому что российская сторона не хочет публиковать условия контракта. Но ведь у нас бензин стоит столько же или чуть выше, чем в той же Австрии (на самом деле в Венгрии цена на бензин одна из самых низких в Евросоюзе. — Прим. авт.), поэтому я предполагаю, что покупают, наверное, дешевле, но продают готовый продукт за ту же цену, а разница уходит госкомпании MOL». Согласен с тем, что здесь есть место для коррупции, даже Штир: «Мы на 15–20% меньше платим за нефть, газ, и из этого MOL и окружение Орбана получает деньги, но поэтому в Венгрии не такие высокие цены на газ и отопление».

По мнению Тепавчевич, это только кажется, что Орбан — лучший друг Путина в Евросоюзе, а на самом деле никакой дружбы и тем более любви нет, просто общие интересы. Она напоминает, что Орбан в отличие от словацкого лидера Роберта Фицо не был в 2025 году на 80-й годовщине Дня Победы в Москве. «Орбан сказал: спасибо за предложение, но я не могу туда поехать, потому что мы проиграли в той войне, — и не поехал. Это доказывает то, что я вижу каждый день в риторике Орбана, — говорит Тепавчевич. — Он никогда не говорил, что "молодец Путин, что напал, и что вот Зеленский начал войну". Он всегда говорил и говорит, что это очень плохо для Венгрии, что война началась, и что мы от нее только страдаем».

Насколько велико российское влияние на Орбана, никто точно не понимает. Слухи о работе российских политтехнологов на этих выборах так и не подтвердились. «Что касается российской помощи, то многочисленные новости, сообщения о планируемом вмешательстве России в выборы через политтехнологов, через агентов ГРУ, направленных в Будапешт, через запланированное покушение, как писали в Washington Post, утечки о дружеских беседах между министром иностранных дел Венгрии и министром иностранных дел России — вся эта прозрачность значительно затрудняет для России существенную помощь венгерскому правительству в преддверии выборов», — констатирует Петер Креко.

Штир настаивает, что Орбаном в его связях с Россией движет в первую очередь прагматизм. «Он уважает Путина, он ему импонирует, это чувствуется. Он уже признал, что Россия — это не Советский Союз. Я тоже так думаю. И еще их сходство в консерватизме: это старые обычные ценности, семья».

«А вы не считаете, что Орбан помогает Путину в войне своей позицией по Украине, по санкциям в отношении России?» — спрашиваю я Штира.

«Я серьезно думаю, что это провенгерская политика, а не пророссийская. Если это хорошо и для Путина, ну окей», — отвечает он.

Честность и риск

Лидер партии «Тиса» Петер Мадьяр в отличие от Орбана за время предвыборной кампании исколесил всю страну, успевая провести по пять-шесть мероприятий в день. Мне удалось посетить его митинг в понедельник, 30 марта, в 10:30 утра в одном из пригородов Будапешта — 20-тысячном Вечеше. На площади собралось несколько сот человек (меньше, чем на мероприятии Орбана, но многие люди в это время на работе, да и день выдался дождливый). 

Пока все ждали лидера партии, я пообщался с его сторонниками. Индика и Ласло, муж и жена, фармацевт на пенсии и предприниматель, торгующий китайскими товарами, рассказали мне, почему поддерживают Мадьяра. Индика будет наблюдателем от «Тисы» на выборах и настаивает, что в ее городе большинство не поддерживают Орбана и его нападки на Украину.

«Правительство показывает Украину как врага, и те, кто соглашаются с ними, делают это только потому, что люди априори не хотят войны! — говорит она и признается, что в 1999 году голосовала за Орбана. — Нужно было сменить предыдущее правительство, да и он был в начале неплох, очень харизматичным политиком. Сейчас он уже не от мира сего, живет в своем воображении».

О Мадьяре они знают не слишком много.

«Менять правительство всегда рискованно, потому только со временем увидишь, собирается ли кандидат выполнять свои обещания. Но любое правительство будет лучше нынешнего», — отвечает Индика. «Мы верим ему, он честно показывает всё, что делал в прошлом, он ясный и чистый», — присоединяется к жене Ласло. 

Роланд, бородатый молодой человек в очках, пришел на митинг с женой и двумя детьми. Он признается, что сначала был скептичен по отношению к Мадьяру, но со временем убедился, что тот идет в нужном направлении, «думает, как и большинство людей в этой стране», понимает, что нужно многое изменить. 

Он уверен, что на пропаганду Орбана в Венгрии мало кто ведется, а Мадьяр прекратит особые отношения с Россией и будет поддерживать Евросоюз. 

«Если будут выше цены на газ, но и зарплаты тоже, то это окей. Другие страны живут без российского газа счастливо (доля России в импорте трубопроводного газа в ЕС упала с 40% в 2021 году до примерно 6% в 2025 году, с учетом сжиженного газа за Россией остается около 13% газового импорта ЕС в прошлом году. — Прим. авт.), так что это не самое главное», — отвечает Роланд, и я не удивляюсь, когда узнаю, что он работает в сфере IT. 

На митинг никто не приходит со своими плакатами — партийные раздают бесплатно. Мадьяр, одетый по-молодежному, в черную куртку, из-под которой торчит капюшон серой толстовки, минут 15 выступает с грузовичка, говорит как по писаному. Когда произносит фамилию Орбана, собравшиеся свистят. В конце он спускается в первый ряд толпы, и, помахивая венгерским флагом, поет национальный гимн.

После окончания мероприятия Мадьяр выбирается из толпы окруживших его фанатов не меньше 10 минут — раздает автографы, делает селфи, постоянно улыбается. Как рок-звезда. Наконец, прыгает в «Шкоду» и уезжает, а сторонники машут ему вслед флажками.

Черный ящик

«Мы сейчас голосуем против Орбана, а не за Петера Мадьяра. Я не большой его фанат, но он как таковой и не важен, — говорит филолог Юдит Вертеш — Когда вы боретесь за жизнь, то не смотрите, какого цвета спасательный корабль». 

Она признается, что у нее нет иллюзий относительно Мадьяра, так как он вышел из «Фидес». «То, что в течение 15 лет для него там всё было хорошо, конечно, вызывает определенные вопросы, но альтернативы нет», — рассуждает Юдит. 

Сообщив, что она «конечно, не психолог», Вертеш тут же диагностирует у Мадьяра «нарциссическое расстройство личности». «Понятно, что он тоже хочет власти, но мы знаем, что было здесь последние 16 лет при Орбане и что ничего хорошего не будет. Почему же не дать шанс другому человеку? Если хотя бы 5% того, что он говорит, — правда, то мы будем жить в другой стране», — говорит она. И тут же оговаривается, что шутит и понимает, что восстановить институты демократии займет очень много времени. 

Юриста Петера Мадьяра еще недавно мало кто знал в Венгрии. Перед войной он был генеральным директором Центра студенческих кредитов, а широкой венгерской публике стал известен два года назад, когда президент Венгрии помиловала человека, который ранее пытался помочь педофилу избежать наказания. Бывшая жена Мадьяра как министр юстиции помилование подписала. 

Мадьяр тогда обвинил «Фидес», в котором состоял с 2002 года, в коррумпированности. Интервью посмотрели миллионы человек, и Мадьяр, договорившись с небольшой партией «Тиса», ринулся в большую политику. «Правительство всегда о себе говорило, что мы ради детей, ради семей делаем всё что можем, а оказалось, что это блеф. Кроме того, экономика уже четвертый год стояла на одном месте, и Мадьяр просто воспользовался моментом, когда уже набралось очень-очень много недовольства», — объясняет Биро секрет успеха Мадьяра.

За несколько месяцев он завоевал популярность, потому что у всех появилась надежда, что вот наконец-то что-то поменялось. На выборах в Европарламент в 2025 году «Тиса» получила 7 из 21 венгерских мандатов. Все мои собеседники признают, что прошлое Мадьяра в «Фидес» неожиданно сыграло ему на руку. «Это как блудный сын в Библии более симпатичен, чем тот человек, который был всегда рядом», — говорит Юдит Вертеш.

Но все-таки, напоминают себе будапештские интеллигенты, Мадьяр не либерал. В частности, «Тиса» в Европарламенте голосует примерно так же, как партия Орбана. «Он просто знает, что либерализм и все эти права человека важны для трех районов Будапешта, а он хочет, конечно, адресовать свой месседж как можно большему кругу избирателей», — признает Юдит. По мнению Нилаша, Мадьяр точно не будет преследовать ЛГБТК+, но сколько запретительных законов «Фидес» он отменит, журналист сказать затрудняется. 

«Его позиция по поводу того, что нужно защищать венгров, которые проживают за пределами Венгрии, ничуть не отличается от орбановской. Он тоже консервативный политик, он как Орбан в 2010 году, когда Фидес была типичной правоцентристской партией, — говорит Тепавчевич. — У нас, у кого нет консервативных взглядов, сейчас дилемма. За кого голосовать так, чтобы не проиграть, чтобы Венгрия совсем не укатилась в диктатуру».

Я спрашиваю у Юдит, почему она считает, что сейчас у Венгрии последний шанс остановить движение в пропасть, ведь не сажают же инакомыслящих, как в России, и выборы вон какие конкурентные.

«Я вижу всё в очень черных цветах и думаю, что если Орбан останется, тогда Венгрия окончательно станет на путь России. Думаю, тогда и будут сажать, — серьезно отвечает Юдит. — Орбан сейчас так испугался, что, если останется у власти, точно будет ликвидировать гражданское общество, оставшиеся независимые СМИ, выйдет из Европейского союза». 

По ее словам, многие ее друзья находятся «на грани нервного срыва» и обещают покончить самоубийством, если Орбан победит.

Сторонник Орбана, журналист Штир называет Мадьяра «неуравновешенным нарциссом», чьи способности управлять страной под вопросом и которым движет жажда мести «Фидес». Впрочем, Штир признается, что понимает молодежь, и будь ему меньше лет, он и сам бы голосовал против Орбана. Он уверен, что, если «Тиса» выиграет, то экономическая программа будет классическая неолиберальная — поднимут налоги, а во внешней политике будут «вылизывать жопу европейского мейнстрима».

Кажется, это именно то, что импонирует в Мадьяре филологу Юдит Вертеш. Она признается, что программу «Тисы» не читала, но надеется, что после победы «Тисы» точно не случится «Хукзита».

Острова и однопартийность

Однажды, проходя мимо вокзала Ньюгати в центре Будапешта, я увидел похожую на врача женщину, которая раскладывала на небольшом пластмассовом стенде рекламные буклеты «Тисы» и сувениры. Тут же ее фотография красовалась на плакате вместе с лидером партийного списка Петером Мадьяром. Я понял: женщина — кандидат. 

Она подтвердила это, но от интервью отказалась: извиняющимся тоном объяснила, что в партии запретили общаться с журналистами, только с избирателями.

«Это абсурдно, что кандидаты не имеют права давать интервью. Даже на избирательную встречу с будущим министром иностранных дел не пустили журналистов. Но поскольку они дилетанты в политике, видимо, в партии боятся, что они могут сказать что-то лишнее. Но это странно, что мы не знаем, что они на самом деле из себя представляют», — комментирует политолог Биро. 

Преимущество «Тисы» в Будапеште огромное, но у 10–20% ее потенциальных избирателей к партии есть вопросы, отмечает Антал Чарды, который идет как беспартийный кандидат по одномандатному округу в центре Будапешта. «У меня как у оппозиционера нет причин обижать "Тису", но я не могу успокаивать тех, кто спрашивает не чистый ли лист, под которым мы подписываемся и не будет ли при "Тисе" почти такая же однопартийная система», — говорит он.

Нужно сказать, что большинство кандидатов «Тисы» малоизвестны широкой публике и на своих предвыборных плакатах они обязательно вместе с Петером Мадьяром. «Это риск, что депутатами станут люди, которые ни политическую систему не знают, ни принципов ежедневной работы. У "Тисы" есть фракция в городском совете Будапешта, и мы видели, что ее депутаты с помощью "Википедии" пытаются подавать инициативы, — рассуждает политик. — Возможно, Мадьяр надеется, что неопытными людьми будет проще управлять из партии». 

Юдит Вертеш надеется, что новые люди в венгерской политике — это к лучшему. Она и профессор славистики Жужа Хетени, которую попросили из Будапештского университета за неправильные взгляды на Россию (она преподавала русскую литературу, а параллельно выступала на митингах памяти Навального и писала статьи о репрессивной политике Путина), рассчитывают на так называемые «Острова Тисы» — низовые активистские ячейки.

«Люди жили в маленьких городках, начали понимать, что Орбан им больше не нужен и сами стали собираться в группы. К "Тисе" они примкнули уже потом, поэтому есть надежда, что "Острова" не дадут потом Мадьяру съехать с глузду, и за ним будет народный контроль», — говорит Хетени. 

Юдит Вертеш в кампании «Тисы» активно не участвует (и очень из-за этого переживает), но передала эту роль своей матери. «Ей 79 лет, но она активно участвует в деятельности "Острова Тисы", она работает волонтером и переводит деньги каждый месяц», — говорит Юдит. Сама она записалась наблюдателем на выборы. 

«А еще я срываю плакаты "Фидеса"», — говорит она гордо.

Если победит Мадьяр

Большой вопрос, что в случае своей победы сможет поменять в Венгрии Мадьяр. Судя по всему, конституционного большинства у оппозиции не будет. «Без двух третей в парламенте это может быть проблемой, потому что приближенные к "Фидес" люди стоят во главе Конституционного суда, прокуратуры и вполне могут влиять на исход расследований, могут всё замедлять. Но Польша может быть примером, где сразу уволили верхушку гостелевидения. Это уже изменит атмосферу, не будет всей этой пропаганды», — рассуждает журналист Нилаш. 

Политолог Креко уверен, что поворота на 180 градусов в отношениях с Россией, да и с Украиной не будет. «Что касается Украины, то Мадьяр в качестве жеста солидарности посещал Киев после того, как разбомбили детский госпиталь. Да, Венгрия не станет сразу как балтийские страны, максимально дружественные к Украине, но голосований в Европе против финансовой поддержки Украины и прямой эскалации в двусторонних отношениях не будет», — говорит он. По мнению Нилаша, Венгрия в отношениях с Украиной будет пассивной, но хорошо уже то, что она перестанет быть «палкой в колесах», а этой ролью Орбан очень гордится. 

«Что касается отношений с Россией, то Путин, известный своим прагматичным подходом к внешней политике, попробует наладить стабильные отношения и с новым правительством. Но если разница на выборах будет небольшой, то Москва может сделать ставку на скорое возвращение Орбана в результате досрочных выборов», — считает политолог Креко. 

Многие в Венгрии опасаются, что в случае достойного поражения Орбана, экономика при «Тисе» не успеет заработать нормально, сменить людей на ключевых постах не удастся, придет разочарование, будут назначены досрочные выборы, на которых Орбан вернется в ореоле спасителя. «Я могу себе представить, что сеть "Фидес" такая сильная, что года два может продержаться, хотя другие говорят, что всё рухнет, потому что люди будут себя спасать и сотрудничать с новым правительством», — говорит Нилаш.

«А вы думаете, “Тиса” откажется от российских нефти и газа?» — спрашиваю я Биро.

«Во-первых, в 2027 году она просто должна это сделать, потому что Европейский союз принял такое ультимативное решение (на самом деле отказаться от российской нефти Венгрии будет непросто — для этого нужно менять логистику и перестраивать НПЗ под другие марки нефти. У других стран ЕС на это ушло несколько лет. — Прим. авт.). Плюс в "Тисе" говорят, что выбор идет о том, оставаться ли частью Запада или быть протекторатом России. Поэтому, скорее всего, он не будет противостоять тому, что требуется со стороны Брюсселя», — отвечает он.

Впрочем, даже либеральный оппозиционный политик Антал Чарды вопрос отказа от российских энергоресурсов считает «сложным». «Думаю, что пока Россия является агрессором, совершенно невозможно покупать нефть и финансировать войну — по моральным соображениям. Но в случае мира надо обсуждать, как поддерживать экономику, и понятно, что сланцевая нефть и сжиженный газ дороже. Если можно вернуться к миру и, главное, к доверию, то нужно будет восстановить эти отношения», — говорит он.

Единственный из моих собеседников, кто несмотря ни на что верит в победу Орбана, — это журналист Штир. Он считает, что «Фидес» победит с очень небольшим отрывом, но именно такой сценарий считает идеальным итогом выборов. 

«В остальных странах Европы патриоты и суверенисты развиваются, медленно, но усиливаются, а в Венгрии они уже 16 лет у власти. И если у нас сейчас, вопреки европейскому тренду, "Фидес" проиграет — это будет очень смешно и очень по-венгерски», — резюмирует Штир.