На украинском фронте — тупик. Ждать ли российского наступления летом?

Весной 2026 года ситуация на фронте в Украине, похоже, окончательно зашла в тупик. Об этом говорят эксперты — западные, независимые российские, украинские, и Z-каналы — вот пара примеров. Это подтверждают проекты, ведущие онлайн-карты боевых действий.

Самую оптимистическую для российской армии картину рисует украинский DeepState. По его данным, в феврале-апреле россияне захватили 427 кв. км — немногим меньше, чем за аналогичный период 2025 года (502 кв. км). Для сравнения, площадь Москвы (с Новой Москвой) — около 2500 кв. км, площадь Новосибирска — около 500 кв. км. Однако по подсчетам американского Института изучения войны (ISW), за те же три месяца армия РФ захватила всего 30 кв. км, финского Black Bird — 82 кв. км. При этом в ISW считают, что Россия теряла территории в апреле, в Black Bird — что в феврале. 

При линии фронта более 1000 км и обширной серой зоне ничего удивительного в расхождениях картографов нет, считают аналитики. Между составителями военных онлайн-карт бывают споры о том, какие территории были захвачены, например, за последний месяц, рассказывает американский военный эксперт Майкл Кофман, регулярно выезжающий на линию фронта со стороны ВСУ.

Судя по данным тех же военных онлайн-карт, в последние недели российская армия захватывает небольшие территории в Донецкой области (на Покровском направлении, а также к востоку от агломерации Славянск — Краматорск — Дружковка — Константиновка) и в Сумской области, где россияне пытаются расширить так называемую буферную зону вдоль границы. У ВСУ небольшие успехи были в западной части Запорожского фронта и в Часовом Яре.

Почему на фронте тупик

Основных причин две. 

Дроны. Из-за массового применения дронов линия фронта давно превратилась в полосу — так называемую килл-зону. Шансы выжить там у бойцов, а тем более, у техники минимальны. По оценкам Майкла Кофмана, сейчас ширина килл-зоны достигает 25 км. Тактика российских и украинских военных, как правило, сводится к тому, чтобы сверхмалыми группами (1–3 человека) продвинуться в тыл противника и потом по возможности атаковать. Россияне используют нехватку пехоты у ВСУ: вне городской застройки на километр фронта приходится около 15 украинских бойцов. «Я много раз видел, как девять человек находятся на трех позициях, между которыми около 250 метров», — рассказывает Кофман. По его словам, вся серая зона, в которую превратилась линия фронта, смещается в тот момент, когда одному из противников удается уничтожить или заставить отступить расчеты операторов дронов.

В 2026 году ВСУ добились преимущества в применении FPV-дронов, захватив «малое небо», жалуются Z-каналы. Вот несколько цитат:

•  «[Украинцы] подтянули всех элитных и не элитных операторов с разных дыр в область. Но они привезли не только людей, а еще и сотни, и тысячи дронов. По рассказам спереди на одну-две наши точки (неважно какой) может лететь по 30 дронов за несколько часов».

• «На некоторых направлениях нашей стороной ведется экономия дронов из-за их дефицита, а ВСУ могут на одну посадку за короткий промежуток времени всадить 20–30 ФПВ. Сейчас, наверное, усредненное соотношение применения ФПВ — это 3 к 1».

• «8 или 9 бойцов [из 10] погибают в пути, так и не вступив в бой с противником, даже не увидев его. Большинство потерь — от FPV-дронов, дронов-ждунов, которыми украинские формирования насыщаются в массовом порядке».

Кроме успехов в серой зоне ВСУ добились значительного прогресса в так называемых миддл-страйках — ударах по российским тылам и логистике на расстоянии 50–200 км от условной линии соприкосновения. Z-блогеры много пишут об украинских дронах Hornet — относительно небольших БПЛА, несущих до 5 кг взрывчатки на расстояние более 150 км. Главные достоинства Hornet — устойчивость к РЭБ, использование ИИ при наведении на цель и, конечно, массовость.

Успехи ВСУ в миддл-страйках, в частности, привели к тому, что российский военный транспорт все чаще попадает под удары в сухопутном коридоре в Крым. «Если кто не в курсе, то именно по этой дороге идут фуры в Крым и зону СВО, там же идет бензин и вся военная техника», — пишет «военкор» Алексей Живов.

Дефицит бойцов в российской армии. Российские потери растут. К 9 мая «Медиазона» и «Русская служба Би-би-си» установили имена 217,8 тыс. погибших российских военных. Эксперты говорили, что такой анализ может охватывать 45–65% от реальных потерь, то есть они могут достигать 484 тысяч. Обработка данных идет с задержкой, но журналисты предполагали, что 2025 год должен стать «самым кровопролитным для российской армии». «С конца 2024 года начался прирост резкий [потерь], и потом он стабилизировался. Сейчас потери явно выше, чем средние показатели 2023, 2024 года и на этом уровне стабильно находятся», — говорит Ольга Ившина из «Русской службы Би-би-си». Расчеты по делам о наследстве показывают: к концу 2025 года на войне погибло около 352 тыс. россиян. 

Украинские военные утверждают, что с декабря прошлого года российская армия теряет людей убитыми и ранеными быстрее, чем набирает. В середине апреля похожие оценки приводил министр обороны Великобритании Джон Гили.

Все это заставляет экспертов говорить не только об окончательном тупике на фронте, но и о возможном переломе в войне. В частности, об этом заявил авторитетный британский аналитик Лоуренс Фриман. По его словам, перелом может наступить в том случае, если российская армия в ближайшее время не продемонстрирует какие-нибудь успехи. Фриман отмечает еще один важный момент: нынешняя ситуация может быть связана с тем, что Россия готовит крупное наступление.

Украинские военные утверждают, что российская наступательная кампания уже началась. По словам главкома ВСУ Александра Сырского, россияне активизировались по всему фронту, а активнее всего атакуют на Покровском направлении, где сосредоточили 106 тысяч бойцов. По данным источников Financial Times, российское командование убедило Владимира Путина, что Донецкая область будет полностью захвачена к осени.

Будет ли большое летнее наступление России? Что говорят эксперты

«Подготовка к операции идет»

Юрий Федоров, российский военный эксперт

Я думаю, подготовка к операции идет. Будет ли это большое наступление или серия относительно небольших, сейчас сказать трудно. В 2024 и 2025 годах вплоть до середины июня темпы продвижения российских войск, если измерять их в квадратных километрах занятой территории, падали, а потом резко шли вверх. Это связано с тем, что весной шла подготовка к летнему или летне-осеннему наступлению. Видимо, то же самое происходит и сегодня.

Разница в том, что ВСУ приобрели очень серьезные потенции в миддл-страйке — то есть ударам по оперативным тылам противника. И серьезно повысили потенциал своих ударов в килл-зоне. Это может привести к тому, что наступление россиян просто сорвется или захлебнется.

Что касается целей наступления, то главная — полная оккупация Донецкой области. Достижение успеха здесь очень сомнительно, потому что надо будет брать так называемый пояс крепостей. Второе направление — город Запорожье, наступление может пойти не только с южного направления, но и с востока — из-под Гуляйполя по направлению на Орехов. Что у них получится, бог знает, потому что Орехов — это сильно укрепленный район.

«Наступлений в определенное время года больше нет»

Майкл Кофман, американский военный эксперт

СМИ пытаются описывать военную кампанию как череду наступлений в определенное время года, но это не так уже с 2024 года. Отдельных наступлений нет. Есть операции, проводя которые, Россия давит на очень широком фронте с парой главных участков, в частности, в Донецкой области. [...] Получается рассредоточенное наступление. Для россиян главный недостаток такой стратегии в том, что, захватывая территорию, они теряют очень много людей и не могут добиться значительного прорыва. Наступление не может набрать темп, и Украине удается стабилизировать ситуацию даже в случае локального прорыва. Каждый год россияне захватывают новые территории, но платят за это всё большую цену. Думаю, в 2026 году они захватят меньше, начало года не предвещает для российской армии ничего хорошего.

«Какие-то планы должны стоять за заверениями генералов»

Кирилл Михайлов, российский военный эксперт

Разумеется, ВС РФ постараются активизировать темпы наступления, нынешнее относительное затишье на фронте может объясняться в том числе перегруппировкой. В конце концов, какие-то планы должны стоять за заверениями генералов о захвате Донбасса к осени и заявлением Путина, что война скоро закончится. 

Известны случаи, когда уже после перелома в войне происходили наступления стороны, которая вроде бы начала проигрывать. Не будем вспоминать даже Вторую мировую, можно вспомнить мощные иракские контрудары в конце ирано-иракской войны, которая, казалось бы, складывалась в пользу Ирана, но в итоге закончилась без территориальных изменений.

«Это истощение сторон и идей»

Анонимный российский военный эксперт, сейчас находится в Киеве

Большого летнего российского наступления я не жду. Сезон уже в разгаре, если бы наступление планировалось, мы бы увидели его подготовку и даже начало. А с августа начнется цейтнот, потому что на юге и на востоке Украины могут пойти дожди. Россияне будут проводить локальные операции, улучшать положение, бороться за славянско-краматорскую агломерацию. Полностью оккупировать Донецкую область до конца 2026 года сложно, но возможно. 

Я не вижу предпосылок для каких-то всплесков, кардинально отличающихся от того, что мы наблюдаем сейчас. То, что происходит, — это не какой-то хитрый план и не затишье перед чем-то. Это просто истощение сторон и истощение идей.

«Территория — это второстепенный вопрос»

Ольга Оликер, эксперт Crisis Group

Я недавно спросила военного аналитика, который постоянно находится в Украине, начнется ли российское наступление, когда на деревьях появятся листья. Он ответил: «Посмотрите наверх, листья уже на деревьях [а наступления все еще нет]».

Но я думаю, вопрос о наступлении остается, главное — найдет ли Россия ответ на украинскую тактику применения дронов. В течение этой войны мы видим, что одна сторона, обычно Украина, разрабатывает что-то новое, а потом россияне все-таки находят ответ.

Вся эта война для России — попытка политически сломать Украину и поменять систему безопасности в Европе. Сколько Россия захватит территорий, какую территорию — это второстепенный вопрос. Конечно, фактически обе стороны воюют за территорию, но вообще это война на истощение. Каждая сторона считает, что другая все-таки развалится или передумает [воевать].

«Кулака из-за Урала не будет»

Дара Мэссикот, американский военный эксперт, ездившая на фронт

Россия испытывает трудности. <...> Не думаю, что у России вдруг возьмется огромный бронированный кулак где-нибудь за Уралом и ударит оттуда, у них нет таких возможностей.