Российские власти не справляются с бензиновым кризисом даже в Москве. Почему?
Привезти бензин из других регионов сложно — даже если он там есть
«Москву без бензина оставить нельзя. Можно оставить Самару, Мордовию. Крым — сказать, что не довезли. <...> В Москве заканчивается — всем, у кого есть какие-то резервы и у кого нет резервов, команда: “Всё гнать в Москву!”» — так, по словам бывшего зампреда ЦБ Сергея Алексашенко, российские власти борются с бензиновым кризисом в столичном регионе.
Однако обеспечить столичный регион бензином не получается. Фото и видео очередей на московских заправках появляются каждый день, а крупные сети АЗС вводят лимиты на объем продаваемого топлива в одни руки.
Рассказываем, как Москва и область снабжались топливом до ударов ВСУ по НПЗ и почему сейчас у российских властей не получается обеспечить москвичей бензином.
Как обычно снабжается Москва и область
Столичный регион обеспечивают топливом четыре НПЗ — Московский в Капотне («Газпромнефть»), Рязанский («Роснефть»), Нижегородский («Лукойл») и Ярославский (совместное предприятие «Газпромнефти» и «Роснефти»).
МНПЗ в Капотне закрывает 35–40% потребностей Москвы и области в моторном топливе. В 2024 году он произвел 2,9 млн т бензина и 3,2 млн т дизеля. Кроме того, завод выпускает авиакеросин, битум, мазут и т. д., общий объем переработки нефти в 2024 году — 11,6 млн т.
Три других НПЗ превосходят завод в Капотне по объемам переработки. Мощность Рязанского и Нижегородского НПЗ — 17 млн т в год, Ярославского — 15 млн т. Каждый из этих заводов снабжает несколько регионов, но вместе с МНПЗ они закрывают потребности Москвы и области.
До войны московский НПЗ неоднократно закрывался на ремонты — как плановые, так и после аварий. В этих случаях объемы поставок топлива в столичный регион увеличивали три других завода, подключался даже крупнейший в стране Омский НПЗ.
С точки зрения доставки топлива столичный регион отличается от других. Обычная схема выглядит так: от НПЗ топливо по железной дороге доставляется на нефтебазы, а оттуда бензовозами развозится на заправки. Если заправка находится близко от НПЗ, бензовоз можно отправить прямо от завода. В Москве и области такая схема тоже работает. Например, к НПЗ в Капотне подведена железнодорожная ветка, по которой нефтепродукты можно отправлять цистернами.
Но ключевое звено в транспортировке топлива по региону — проложенный под землей в 20–30 км от МКАД Кольцевой магистральный нефтепродуктопровод (КМНПП) протяженностью 1151 км. Кольцо состоит из нескольких труб, по которым прокачивается бензин, дизель и авиакеросин. Главный объект КМНПП — станция «Володарская», расположенная к юго-востоку от Москвы, между аэропортами Домодедовом и Жуковским. Во-первых, «Володарская» — сама по себе крупнейшая нефтебаза в регионе. Во-вторых, она принимает топливо из нефтепродуктопроводов, проложенных от Московского и Рязанского НПЗ. На «Володарскую» идет топливо и с НПЗ в Кстово Нижегородской области. Сначала его транспортируют в Рязань по нефтепродуктопроводу Староликеево — Рязань, а оттуда — на «Володарскую».
Потом топливо прокачивается по всему КМНПП. Бензин и дизель заполняют расположенные рядом с кольцевым трубопроводом крупные нефтебазы, авиакеросин по отдельным трубам отправляется в аэропорты московского региона.
В 2015 году на Москву и Московскую область приходилось 14% потребления топлива в России, писал «Автостат». Сейчас в столичном регионе зарегистрированы 14% всех легковых автомобилей, на него приходится 19% объема грузоперевозок.
В 2024 году в России произвели 43 млн т автомобильного бензина. Избыток производства перед потреблением в обычных условиях оценивается в 10–15%, таким образом, потребление бензина может быть 36,6–38,7 млн т в год, или 3–3,2 млн т в месяц. Если доля столичного региона (14%) за 10 лет не изменилась, то он должен потреблять 5,1–5,4 млн т бензина в год, или около 0,45 млн т в месяц.
Почему не получается обеспечить Москву сейчас
В результате атак ВСУ пострадали все четыре НПЗ, обычно снабжающие Москву и область. Завод в Капотне после ударов 16 и 18 июня прекратил работу как минимум до конца года. Завод в Рязани не работает с 15 июня. НПЗ Кстово остановил работу после атаки 24 июня, в ночь на 2 июня беспилотники снова атаковали его. НПЗ в Ярославле также регулярно подвергается атакам беспилотников (последний раз — 28 июня), если он работает, то, вероятно, не на полную мощность.
Были удары и по станциям КМНПП. В мае ВСУ атаковали перекачивающую станцию «Володарская» и наливную станцию «Солнечногорская». Если на «Володарской» обошлось без серьезных повреждений, то на «Солнечногорской» возник сильный пожар, сгорело не менее четырех резервуаров с топливом. В апреле беспилотник был обнаружен недалеко от нефтебазы «Новоселки» в Подольском районе. «Кульминация случится в тот момент, когда Украина вынесет крупные нефтебазы — “Володарскую” и [вторую по величине в столичном регионе] “Павельцы”. Туда еще не прилетало, это последний волосок, на котором висит снабжение Москвы и прилегающих районов», — предупреждает экономический обозреватель Вячеслав Ширяев.
ВСУ, разумеется, бьют не только по НПЗ, снабжающим Москву. Например, в мае под удар попали 16 заводов, в том числе восемь из десяти крупнейших. Из топ-10 пока избежали ударов только НПЗ в Омске (хотя до города беспилотники уже долетают) и Иркутской области.
Чтобы обеспечить Москву и область бензином, властям нужно решить две задачи — найти топливо и привезти его.
Общее производство бензина в России в июне год к году упало на 25% — до 90 тыс. т в день, говорили источники Reuters. В месяц это 2,7 млн т, а обычное потребление бензина, как мы посчитали выше, — 3–3,2 млн т. Таким образом, при сохранении объемов производства месячный дефицит составляет 0,3–0,5 млн т.
28 июня Владимир Путин заявил о поступлении на внутренний рынок запасов топлива, составляющих, по его словам, 1,7 млн т. При дефиците 0,3–0,5 млн т в месяц эти запасы сгорят за 3,5–6 месяцев.
Нет инфраструктуры, которая позволила бы принять караваны танкеров в дальневосточных портах и обеспечить доставку этого топлива в центральные регионы России
Российские власти ведут переговоры об импорте топлива, но не уточняют, с какими странами. С беларуских НПЗ бензин в Россию поступает уже давно. Однако серьезно повлиять на ситуацию они не могут: по оценкам нефтегазового эксперта Сергея Вакуленко, Беларусь может дать России дополнительно 1–2 млн т бензина в год. Возможности Казахстана, который также называется в числе возможных поставщиков, еще скромнее. По данным источников Reuters, в июле-августе Казахстан в качестве гуманитарной помощи отправит в Россию 50 тыс. т бензина.
Экспортерами бензина в Россию могут стать Индия и Китай, говорят эксперты в России. 1 июля источники Reuters сообщили об отправке из Индии 60–70 тыс. т. Однако доставить значимые объемы топлива с Дальнего Востока в европейскую часть России не получится, считает Вячеслав Ширяев: «Нет инфраструктуры, которая позволила бы принять караваны танкеров в дальневосточных портах и обеспечить доставку этого топлива в центральные регионы России».
В условиях постоянных ударов ВСУ по российским НПЗ главной проблемой становится именно логистика, считают эксперты. «Запасы бензина, предположим, есть в Омске или в Ангарске, где есть нефтеперерабатывающие заводы, или в Комсомольске-на-Амуре, куда пока не долетают украинские дроны. А cегодня у тебя ударили по Нижнему Новгороду. Пока ты сформируешь железнодорожный состав, пока ты вставишь его в расписание РЖД, пока ты везешь всё это в Нижний Новгород, у тебя ударили по Волгограду. Что тебе делать?» — говорит Сергей Алексашенко. По его словам, резкое обострение топливного кризиса по всей стране не случайно совпало с остановкой НПЗ в Капотне.
В Иркутской области, где есть НПЗ «Роснефти», в Москву приказано отправлять «60% лимита», говорит источник издания «Поток». В самом регионе люди до 18 часов стоят в очередях на заправки — те, где топливо еще есть.
«Сейчас все цистерны с бензином [например] в Ярославской, Ивановской областях разворачиваются и идут в Москву. Объем рынка небольших областей, соседних с Московским регионом, несопоставим, это вычерпывает все резервы и создает ситуацию полного дефицита [в соседних областях]. Такого рода переброски ради того, чтобы не возникала ситуация ужаса в Москве или Петербурге, будут влиять гораздо сильнее, чем если кто-то заправит 40 литров лишних», — добавляет экономист Владислав Иноземцев.