Как топливный кризис разгоняет цены

Скачок цен на бензин и дизель породил опасения: все сильно подорожает, ведь топливо входит в себестоимость любого товара. На самом деле его доля в себестоимости не очень велика, и не стоило бы переживать, вот только нынешний кризис особенный. На этот раз проблема не только в росте цен на топливо, но и в его дефиците. То, что заправка подорожала, это полбеды — она еще и не всегда возможна. Поэтому где-то в разгар уборочной в полях брошена техника, где-то фуры не выходят в рейс, где-то продукты не успевают доехать до магазинов. А люди видят очереди на заправках и готовятся к тому, что цены еще вырастут.

Топливо для инфляции

По данным Росстата, в июне цены на бензин выросли на 6,9%, на дизельное топливо на 7,1%, а за первую неделю июля еще на 2,1% и 3,4%. Само по себе это не должно сильно сказаться на ценах.

По данным исполнительного директора ассоциации «Руспродсоюз» Дмитрия Вострякова, затраты на логистику вносят в итоговую цену продуктов до 5%, а в расходах транспортных компаний доля топлива составляет около 22%. Исходя из этого, прямой вклад топлива в конечную цену составляет примерно 1%, и повышение стоимости литра на 10% добавит к цене 0,1%. Можно сказать, в пределах погрешности.

Представители транспортных компаний уверяют, что вклад больше: средняя доля топлива в цене перевозок около 30%, а их вклад в цену товара сильно зависит от его стоимости. Расходы на рейс фуры одни и те же, что бы она ни перевозила — картошку или айфоны. Поэтому вклад логистики в цену товара может измеряться долями процента для дорогой продукции и достигать 10–15% для самой дешевой, к которой относится значительная часть продовольственных товаров. Эти цифры дают подорожание от микроскопического до 4,5%.

Даже в сельском хозяйстве, которое потребляет много топлива и производит дешевую продукцию, доля стоимости нефтепродуктов в конечной цене товара не превышает 10%, так что 10-процентный рост цен на них повышает себестоимость на 1%, писал старший научный сотрудник Центра Карнеги Сергей Вакуленко, ссылаясь на исследования — как российские, так и глобальные.

В большинстве других отраслей топливная составляющая и того меньше — так стоит ли переживать?

Время — деньги

Нынешняя ситуация особая: дело не только в росте цен, но и в дефиците топлива. Во многих регионах введены ограничения на отпуск топлива, на заправку можно потратить часы, а на некоторых маршрутах и вовсе есть риск не заправиться, и часть фур простаивает. Это многое меняет в работе перевозчиков, и их издержки растут гораздо сильнее, чем было бы только при росте цен.

Руководитель комитета по коммерческому транспорту ассоциации «Российские автодилеры» Виталий Киселев объяснял, почему стоимость пробега грузовых авто резко пошла в гору. Надо учитывать не только рост цен на топливо, но и то, что продавцы отменили скидки, которые раньше предоставляли всем крупным перевозчикам. В результате топливо для них подорожало больше, чем в сводках Росстата: на 15–16% (Росстат сообщает цены на заправках и не учитывает скидки, если они предоставляются не всем). «Плюс огромные простои, плюс в три раза чаще приходится заправляться. Мы получим рост стоимости перевозки», — говорил Киселев.

Очень много грузовиков сейчас пошли по платным дорогам, добавлял главный аналитик «Автостата» Дмитрий Ярыгин. «Серьезным компаниям важна скорость передвижения грузов, если они ее проваливают, возникают проблемы с контрактодержателями. Кроме того, если частник может потерпеть простои на АЗС, наемный водитель не будет. А на платных трассах есть бензин на АЗС», — объяснял Киселев. Все это тоже расходы.

На некоторых направлениях сейчас, можно сказать, паралич магистральных фур, особенно на Дальнем Востоке, через который идет большой поток импортных грузов из Китая, говорит менеджер крупной логистической компании. Особенно тяжело, по его словам, было в конце июня и начале июля, сейчас ситуацию немного «отпустило». Груженой фуре нужно 30–40 л дизеля на 100 км, а если в ней установлен рефрижератор, то еще больше, но почти во всех регионах установлен лимит продажи топлива для грузовиков на АЗС — не более 200 литров, хотя полный бак у фуры — от 600 до 1200 л, рассказывает логист: «А на пике ажиотажа некоторые заправки вообще пытались грузовикам общую норму в 20 л отпускать, то есть запас хода на 50 км».

Водителям надо чаще заправляться, и рейс, который раньше можно было завершить за два дня, сейчас может растянуться даже на неделю, а это — рост зарплат водителей, риск порчи продуктов и штрафов за срыв сроков поставок, продолжает он. По оценке транспортно-логистической компании ПЭК, среднее время доставки контейнера с импортом из Забайкальска в Москву выросло на 23% и теперь составляет 10–12 суток. Каждый лишний день работы машины оценивается в 13–15 тыс. рублей.

Топливный кризис наложился на сезонное увеличение грузопотока, свободного транспорта меньше, и это тоже стимулирует рост цен, отмечает транспортная группа «Логист». Пока рост тарифов остается умеренным, но, если проблемы с топливом сохранятся, перевозки будут дорожать быстрее, признает ПЭК. Если так пойдет и дальше, то летом и осенью можно ожидать роста стоимости автомобильной логистики еще на 5–10%, считает президент транспортно-логистической группы MRT Владислав Айрапетов, и в первую очередь это скажется на ценах на продукты: они относительно дешевы, а везти их нужно быстро.

Они уже сильно подорожали, особенно овощи: картофель и лук с конца мая — на 28%, капуста — на 19%, свекла — на 17%, морковь — на 13%. Это еще и компенсация «нетипично сильного снижения цен» на них весной, отмечала 19 июня председатель Центробанка Эльвира Набиуллина (в мае цены на плодоовощную продукцию снизились на 6%, втрое больше, чем в мае 2025-го).

Техника в поле

Холода и затяжные дожди на юге и в Поволжье сдвинули сроки уборочной кампании на одну-две недели — как раз к острейшей фазе топливного кризиса, который ставит под угрозу существование многих мелких хозяйств, объясняет аналитик аграрной ассоциации. По данным на 1 июля, было обмолочено в три раза меньше зерновых и зернобобовых, чем год назад. Уборка идет, техника работает, потому что крупные агрохолдинги, как обычно, сформировали запасы топлива на уборочную и посевную кампании, а вот среди средних и мелких фермеров далеко не все закупили солярку впрок, говорит эксперт: «Я знаю хозяйства, которым буквально приходится бросать технику в поле — баки пустые и заполнить нечем».

Проблемы могут быть даже у тех аграриев, кто работает на долгосрочных контрактах: поставки топлива затягиваются до 10 дней вместо стандартного дня, максимум трех, продолжает он. «Из-за нехватки топлива наши машины стоят на НПЗ по три дня вместо того, чтобы сразу загрузиться и уехать», — рассказывает сотрудник агрохолдинга из Волгоградской области.

Оптовая цена дизеля в аграрных регионах выше розничной, но на обычных заправках топливо не купишь — лимит 200 л, тогда как хозяйствам нужны тонны, говорит фермер из Ростовской области. По его словам, оптовая цена дизеля там сейчас в полтора раза выше розничной — 107–130 рублей за литр, а на Кубани — 150 рублей, тогда как в начале года была 70. Кубанский фермер Артем Белобрицкий рассказал, что не смог купить для своей техники 300 литров дизеля за АЗС «Роснефти», несмотря на документы крестьянско-фермерского хозяйства. Там дизель стоит в пределах 77 рублей за литр, тогда как коммерческие предложения по поставкам дизеля сейчас достигают 95–200 рублей, отметил фермер. 

Из-за задержки поставок топлива и простоя техники компании каждый день теряют несколько процентов урожая, говорит аналитик отраслевой ассоциации. По его мнению, если проблемы с топливом сохранятся в июле и августе, южные регионы России могут оставить на полях от 10% до 30% урожая. А в аннексированном Крыму фермеры вообще пока не могут вести уборку из-за дефицита топлива.

Довезти товар до магазинов — тоже проблема. По данным ассоциации «Народный фермер» (АНФ, объединяет более 14 тыс. фермеров и переработчиков в 72 регионах), штрафы розничных сетей за недопоставку составляют 5–15% от стоимости товара, за просрочку — 0,1–0,5% за каждый день, за отказ от поставки — 5–10% от заказа. Фермеры в нескольких регионах уже столкнулись с этим, в конце июня АНФ, обратилась к ассоциации ритейлеров и крупнейшим компаниям с просьбой не штрафовать за просрочку доставки продукции из-за дефицита топлива (правда, к 10 июля ее обращение исчезло с сайта ассоциации).

Из-за проблем с топливом в отдельных регионах уже есть признаки дефицита социально значимых товаров, к которым относятся и скоропортящиеся продукты, например мясо, молочные продукты и яйца, хлеб, рассказывал в начале июля основатель аналитического агентства Infoline Иван Федяков: «Ситуация пока некритичная, у ритейлеров в распределительных центрах есть запасы на пару недель, а у кого-то — и месяцев. Но если дефицит топлива продолжится, а предпосылок к улучшению не так много, то все может серьезно усугубиться».

Что будет с ценами

Некоторые поставщики продуктов уже подняли цены — в том числе на сыр, молочную продукцию, примерно на 10% за месяц, но таких пока мало, рассказывает менеджер распределительного центра компании-дистрибутора. Пока, по его словам, производители и поставщики больше «играют» с условиями поставки: увеличивают минимальный заказ, просят проводить оплату быстрее. Он считает, что сейчас потребители не заметят рост цен из-за сезонного снижения стоимости других продуктов — например, фруктов и овощей.

«У любой, даже небольшой сети из 10–20 магазинов, не говоря уже о лидерах продуктового ритейла, есть возможность держать цены на 10–20–50 позиций товара значительно ниже себестоимости. Это снимает претензии властей. В случае чего, легко можно сказать: смотрите, дешевый хлеб, молоко, яйца, курица, гречка и сахар есть? Есть. Ну так все в порядке. Нужная картинка нарисована», — объясняет бизнес-консультант, работающий с торговыми сетями. Минпромторг не видит необходимости регулировать цены в рознице: сети сами держат низкие расценки на социальные товары, подтверждал на прошлой неделе замминистра Роман Чекушов.

А вот подорожания остальных, не социальных товаров вряд ли можно избежать. Оно не будет резким, но нынешний кризис увеличивает издержки в самых разных, порой неожиданных, звеньях цепочки, в которой складывается конечная стоимость товара, и все это будет постепенно накапливаться.

К тому же перебои с бензином оказывают сильный психологический эффект: люди готовы к повышению цен. Видя ситуацию на топливном рынке, люди будут опасаться будущего роста цен по широкому кругу товаров, объясняла Набиуллина этот «вторичный эффект» от роста цен на бензин.

Топливный кризис не приведет к резкому росту цен на продукты, уверяет исполнительный директор ассоциации «Руспродсоюз» Дмитрий Востриков. Этого, скорее всего, удастся избежать, в том числе из-за административных мер, согласен аналитик крупного агрохолдинга, но на горизонте нескольких месяцев существенное повышение неизбежно, издержки рано или поздно будут заложены в конечную цену товара: «ФАС может сколько угодно грозить независимым автозаправкам штрафами за необоснованное повышение цен на бензин, а сетям — на продукты, но, если предложение падает, а себестоимость растет, деваться некуда».