Три с половиной миллиарда посмертных долгов
Не менее 17 тыс. погибших на войне в Украине были должниками. Больше половины не могли расплатиться по кредитам
Еще в 2023 году стало известно, что госведомствам дана разнарядка вербовать на войну должников. «Важные истории» подсчитали, что как минимум 17 тыс. погибших на фронте — примерно каждый десятый — имели долги. Их медианный долг — около 55 тыс. рублей, чуть меньше одной месячной зарплаты в России.
В сумме они должны были выплатить больше трех с половиной миллиардов рублей банкам, государству, бывшим супругам и жертвам преступлений. Среди них лудоманы, обанкротившиеся бизнесмены, злостные неплательщики алиментов и уголовники.
«Был гордостью Курской области»
После начала войны Иван Крутиков несколько раз ездил добровольцем в оккупированную Луганскую область в составе ЧВК «Дикая дивизия Донбасса» или так называемой «Пятнашки», известной еще с 2014 года участием в боевых действиях на Донбассе. В перерывах между «командировками» он занимался бизнесом и руководил детской секцией бокса «Витязи» в своем родном Курске. 6 августа 2024 года, когда началось вторжение ВСУ в Курскую область, боксерский зал превратили в пункт размещения беженцев из Суджи, а Крутиков создал добровольческий штурмовой батальон «Курские витязи» и вновь отправился на войну. В марте 2025-го Крутиков погиб.
«Иван Крутиков был гордостью Курской области, настоящим героем, бесстрашным воином. Я горжусь тем, что был рядом с ним в этот момент. Быть воином — жить вечно. Спасибо за службу и за Суджу, командир», — написал его друг, депутат Курской облдумы, «единоросс» Дмитрий Гулиев.
Дома у командира «Курских витязей» осталась жена Екатерина, дочь и многомиллионный долг. В нашей выгрузке ФССП ему соответствуют пять записей на общую сумму 18,8 млн рублей. Почти вся сумма — долги по кредитам, производство по которым открыли в декабре 2024 года, за три месяца до его смерти.
Жена Крутикова Екатерина рассказала «Важным историям», что долг у него возник из-за «плохой истории в бизнесе» — его к инул партнер. Вместе с бухгалтером компаньон украл электронную цифровую подпись и вывел со счетов фирмы часть денег. Возбудить уголовное дело против них Крутиков не смог, Екатерина говорит, что всё было сделано «по-умному». Из-за этого фирма начала разваливаться, больше не могла платить по счетам, а следом и сам Крутиков не смог обслуживать свои кредиты, взятые на развитие бизнеса.
Летом 2024 года Сбербанк обратился в суд с иском о признании индивидуального предпринимателя Крутикова банкротом –– тот не выплатил банку кредит в 21 млн рублей. В очереди кредиторов оказались ФНС, Альфа-банк, МТС-банк и бывший партнер по бизнесу. Дело о банкротстве продолжается, а имущество Крутикова уходит с молотка для погашения долгов перед кредиторами. Пока была продана только коллекция холодного оружия.
Не только Крутиков
История Ивана Крутикова не уникальна. Мы нашли записи в базе Федеральной службы судебных приставов (ФССП) у 17,2 тыс. погибших российских военных. Это означает, что почти каждый 10-й умерший на войне из нашей базы погибших имел долги, дошедшие до стадии исполнительного производства. Всего в отношении этих людей было заведено почти 64 тыс. исполнительных производств на общую сумму не менее 3,5 млрд рублей. В реальности погибших с долгами больше: не для всех умерших можно найти полные личные данные, и не все долги могли дойти до стадии взыскания.
В основе исследования — поименный список примерно из 186 тыс. российских военных, погибших на войне в Украине, из базы «Харон». Мы сопоставили его с выгрузкой из базы исполнительных производств Федеральной службы судебных приставов (ФССП).
Всего записи в ФССП нашлись у 17,2 тыс. погибших. У 15,9 тыс. из них была указана сумма. Людей, у которых сумма отсутствовала, мы не считали должниками и не включали в расчеты. Это не все погибшие должники: сведения о долгах известны только для людей с полными Ф. И. О., регионом и возрастом, а эти данные можно установить не у всех погибших на войне в Украине.
У одного человека может быть несколько разных исполнительных производств. Чтобы определить размер задолженности человека, мы складывали суммы всех относящихся к нему производств и после этого рассчитывали медианную сумму долга. Таким же способом считали задолженность по отдельным категориям. Количество производств и количество людей мы везде указываем раздельно.
Общая сумма в 3,5 млрд рублей включает все найденные записи. Это не обязательно действующий долг — 39,3 тыс. производств у 13,5 тыс. человек к моменту выгрузки уже были окончены или прекращены, а некоторые были возбуждены после указанной даты смерти. Кроме того, указанная ФССП сумма долга в отдельных случаях включает не только первоначальное требование, но и исполнительский сбор.
Регион мы определяли по отделу судебных приставов, который вел производство. Он не всегда совпадает с местом рождения или последнего проживания должника. При расчете медианного кредитного долга мы учитывали только регионы, где нашлось больше 100 человек с кредитными производствами.
Мы используем понятие медианного долга — это значит, что у половины выборки размер долга больше, а у половины — меньше. Среднее значение мы не берем, так как из-за неравномерного распределения долгов оно не показательно.
Медианный долг погибших составил около 54,9 тыс. рублей. Это меньше, чем медианная зарплата за месяц: по данным Росстата, в 2025 году она составляла 65,3 тыс. рублей.
При этом задолженность распределена крайне неравномерно. Долг не менее одного миллиона рублей имели 698 человек — около 4% всех должников. На них приходится почти половина (44%) всей суммы долгов.
Больше всего погибших, сведения о которых нашлись в базе ФССП, — из Красноярского края. Далее следуют Пермский край, Свердловская, Челябинская и Иркутская области. Этот список практически совпадает с регионами, где наибольшее число погибших на войне в Украине.
Должники попадали в реестр приставов по самым разным причинам: из-за кредитов, налогов, алиментов, коммунальных платежей, компенсации морального вреда и десятков других обязательств.
Среди всех категорий именно кредитные долги встречались чаще всего. Мы нашли 20,9 тыс. исполнительных производств по кредитным обязательствам на общую сумму не менее 1,25 млрд рублей. Они были у 9,3 тыс. погибших — более чем половины всех людей из нашей выборки. Медианная задолженность по кредиту составила около 20,7 тыс. рублей.
ФССП приводит данные не по числу должников, а по производствам. На 2025 год в работе у службы было 130 млн исполнительных производств. Самой частой причиной, как и в нашей выборке, стала кредитная задолженность — на нее приходится 34 млн дел и почти 4 трлн рублей. По словам директора ФССП Дмитрия Аристова, средний долг по этой категории в 2025 году составил 121,3 тыс. рублей.
Большинство погибших были должны сравнительно небольшие суммы. Но в нашей базе есть 145 погибших, у которых долг по кредитам превышал миллион рублей. На них приходилась почти четверть всей известной кредитной задолженности. Если смотреть на выборку целиком, почти 60% всех кредитных долгов были сосредоточены у верхних 10% должников.
Однако даже сравнительно небольшой по банковским меркам долг далеко не всегда можно быстро погасить.
Наглядный пример — Радик Миннахметов из Тольятти. Он задолжал банкам и микрофинансовым организациям почти 9 млн рублей, тогда как его официальная зарплата, по данным утечек, составляла около 70 тыс. в месяц. Даже если бы он тратил на погашение долга весь свой доход, а проценты бы не начислялись, на это ушло бы больше 10 лет. Если же исходить из наиболее распространенной практики, когда приставы удерживают не более половины зарплаты, этот срок увеличился бы почти до 21 года. Исполнительное производство по кредиту на Миннахметова открыли уже после его смерти.
Иные имущественные взыскания
На втором месте по сумме задолженности — «иные взыскания имущественного характера в пользу физических и юридических лиц». Это служебная категория ФССП для случаев, когда взыскание не относится к конкретной категории вроде алиментов, налогов, штрафов или ЖКХ. Под ней могут скрываться очень разные долги — задолженность по договору займа, взыскание в пользу банка или коллектора, возмещение ущерба, возврат денег по гражданскому спору или невыполненные договорные обязательства.
В нашей выгрузке на эту категорию приходится 611,2 млн рублей у 4,8 тыс. человек. Медианный долг человека в этой категории составил около 17,2 тыс. рублей.
Самая большая задолженность — у разведчика, спецназовца ГРУ Ивана Кравцова. В 2016 году он занял у знакомого 3,5 млн рублей и не вернул. В октябре 2022-го суд постановил взыскать с Кравцова 7 млн — сумму долга, неустойку, проценты, расходы на адвоката и госпошлину. Все исполнительные производства были возбуждены до его смерти, в сентябре 2024 года.
Его родственница рассказала «Важным историям», что на фронт Кравцов отправился незадолго до решения суда, в сентябре 2022-го. «Он служил по контракту срочную службу, и когда случилось СВО, долго думал, идти ему или нет. А потом он узнал, что там есть его ребята. И когда случилась мобилизация, ему позвонили, предложили подъехать в военкомат. Там ему сказали: “Хочешь — можешь [подписать] контракт, хочешь — мобилизацию. Ну подумай сам”. Он решил, что подпишет контракт», — говорит она.
Моральный вред
Еще одна крупная причина — долги за причинение морального вреда. На них приходится около 443 млн рублей. Такие долги нашлись у 685 человек. Медианная сумма на человека — одна из самых больших среди всех категорий, около 408 тыс. рублей.
Такой долг появляется, когда суд признает, что действия должника нарушили права другого человека и причинили ему не только материальный ущерб, но и переживания, боль или унижение. Компенсация морального вреда обычно назначается судом.
Эти долги нельзя считать обычным признаком финансовой уязвимости. В отличие от кредита, налогов или задолженности по ЖКХ, они говорят прежде всего об обязанности компенсировать вред потерпевшему.
Самая большая непогашенная выплата в этой категории, 5 млн рублей, — у Дениса Синицына из города Чебаркуля Челябинской области. В 2012 году его судили за грабеж, а в 2014-м, по словам местных жителей, он изнасиловал женщину, а затем убил ее и выколол ей глаза. У нее осталось двое детей. С 2014 года задолженность так и осталась висеть в реестре ФССП.
Смерть осужденного не означает, что присужденная потерпевшему компенсация автоматически исчезает. В 2025 году Конституционный суд разъяснил, что обязанность компенсировать моральный вред от преступления может перейти к наследникам умершего. Они отвечают по такому долгу только в пределах стоимости полученного наследства.
Прощают ли долги за участие в войне
После заключения контракта с Минобороны долги человека не исчезают автоматически. Если у контрактника уже есть исполнительное производство, взыскание по большинству долгов может быть приостановлено на время его участия в боевых действиях.
Однако есть и исключения — во время службы продолжают взыскивать алименты, компенсации за вред жизни и здоровью, в том числе выплаты семьям погибших кормильцев, а также долги, связанные с коррупционными правонарушениями.
В нашей выгрузке у 39 погибших была задолженность по алиментам на 13,2 млн рублей. Медианный долг за алименты — 238 тыс. рублей. За возмещение вреда здоровью и выплаты по потере кормильца пять умерших военных остались должны 511 тыс. рублей.
В реестр Федеральной службы судебных приставов человек попадает не сразу после того, как у него появляется долг. Сначала задолженность должна быть официально подтверждена, например решением суда, судебным приказом или постановлением госоргана. После этого документ передают приставу. Он возбуждает исполнительное производство и дает должнику пятидневный срок на добровольное погашение. Если производство открыто, сведения о нем появляются в реестре ФССП.
Отсутствие человека в базе ФССП не означает, что у него нет долгов. Заемщик может несколько месяцев не платить банку, но если кредитор еще не получил исполнительный документ и не обратился к приставам, в базе ФССП такого долга не будет. Долги были как минимум у 9,3% погибших, но в действительности эта доля может быть выше, потому как в базе приставов отражаются не все задолженности.
Приставы могут взыскивать долг несколькими способами: удерживать часть зарплаты, списывать деньги со счетов, арестовывать и продавать имущество. Кроме того, должнику могут временно запретить выезд из России, а по некоторым видам задолженности — ограничить право управлять автомобилем.
Для кредитных долгов действует отдельная льгота. С декабря 2024 года участники СВО и их супруги могут списать до 10 млн рублей просроченных кредитных долгов.
Наши данные показывают, что среди 39,9 тыс. прекращенных или остановленных производств у погибших на войне чаще всего встречается именно кредитная задолженность — 15,7 тыс. таких дел. На них приходится 832 млн рублей.
По официальным данным ФССП, за четыре года участникам войны было приостановлено 3 млн исполнительных производств, а 107 тыс. дел о взыскании задолженности по кредитам было и вовсе прекращено.
Рекордсмены среди должников
Самый крупный долг — 49 млн рублей — у Максима Пирулина из Дальнегорска. В первый раз в зале суда он оказался 2014 году за хищение. Пирулин пробрался на завод «Дальполиметалл» и пытался похитить оттуда 18 чугунных плит весом 30 и 70 кг и несколько 20-килограммовых металлических гирь. Вытащить их самостоятельно он не мог и попросил пару человек ему помочь, представившись работником предприятия. Довести начатое до конца ему не удалось — поймал охранник. Суд приговорил его к условному сроку в один год.
Его судили еще как минимум дважды — в 2015-м за пьяную кражу в торговом центре и в 2022-м за незаконную вырубку леса. Пирулин со знакомыми нашел в лесу укромный участок, собрал с соседей заказы на дрова и в течение двух месяцев валил лес. Когда незаконной рубкой заинтересовались полицейские, Пирулин сказал им, что ходит в лес собирать металлолом. Всего Пирулин с напарниками срубили 187 дубов, продать успели только 90 штук и заработали около 30 тыс. рублей каждый. В начале декабря 2023 года суд отправил Пирулина на три года в колонию общего режима, откуда он ушел на войну и погиб в августе 2024-го. Долг в 49 млн рублей висел на нем именно за нарушение лесного законодательства.
Второй по величине долг в 38 млн рублей был у жителя Забайкальского края Валентина Кулакова. Он ушел на войну в составе ЧВК «Вагнер» из колонии, где отбывал наказание за разбойное нападение. Но многомиллионный долг он получил за организацию бунта в ИК-10 Краснокаменска в 2011 году. Администрация колонии обвинила его и еще 28 человек в «массовых беспорядках, сопровождавшихся погромами, поджогами и уничтожением имущества исправительного учреждения».
Еще одним рекордсменом стал Никита Рогачев из Татарстана. Он тоже ушел на войну из колонии, где отбывал срок за мошенничество в особо крупном размере. Рогачев торговал на бирже Binance, сначала «неплохо зарабатывал, но потом прогорел». Тогда он предложил знакомому вложиться в бизнес по перепродаже отработанных катализаторов (веществ, ускоряющих химические реакции) с наценкой. Вложенные средства он обещал вернуть с процентами.
Так Рогачев организовал финансовую пирамиду — схему, в которой деньги старым участникам выплачивают за счет взносов новых, а не за счет реального бизнеса или прибыли от инвестиций. Рогачев вызывал доверие, потому что «носил дорогие вещи, отцу подарил машину, летом с женой он несколько раз ездил отдыхать на дорогие курорты».
На самом деле никакого бизнеса не было. Рогачев работал на заводе «Нижнекамскнефтехим» в должности ст аршего аппаратчика и к процессу утилизации катализаторов никакого отношения не имел. Одному из пострадавших он позже признался, что вкладывал деньги в торговлю криптовалютой, но все они «сгорели». В 2022 году его приговорили к пяти с половиной годам колонии общего режима, а квартиру продали в счет погашения долга в 26 млн рублей. На войну Рогачев отправился из тюрьмы и погиб в ноябре 2023 года.
Посмертные долги
Исследовательница Свободного университета Берлина Гузель Юсупова считает, что объяснять участие жителей бедных российских регионов в войне только высокими выплатами было бы упрощением. Экономическая уязвимость сочетается с другими факторами: нехваткой работы, жизнью вдали от крупных городов, где армия — один из немногих способов улучшить материальное положение, и меньшими возможностями избежать давления властей. Власти целенаправленно предлагают должникам подписать контракт, чтобы расплатиться с долгами, поэтому решение идти на войну, заключает Юсупова, не всегда можно считать полностью добровольным — финансовые проблемы могут сочетаться с административным и социальным давлением.
Экономист Лаура Соланко из Института переходных экономик Банка Финляндии отмечает, что именно относительно небогатые регионы сильнее всего пострадали от мобилизации и военных потерь. Один из главных факторов привлечения людей — высокие зарплаты и бонусы: в некоторых регионах единовременная выплата за контракт многократно превышала обычный месячный заработок. После начала мобилизации в тех же регионах резко выросли банковские вклады населения — рост, который, по расчетам Соланко, нельзя объяснить общим повышением зарплат или другими обычными экономическими факторами. Одним из возможных источников этих денег исследовательница называет выплаты военным и их семьям.
«Эти данные [ФССП] позволяют выдвинуть гипотезу не столько о том, что долги порождают желание воевать, сколько о механизме экономического принуждения: для человека с высокой долговой нагрузкой резко увеличивается ценность выплаты за контракт. Это согласуется и с исследованиями социально-экономического профиля российских военнослужащих. Но доказать причинную связь именно на основании реестра приставов нельзя», — говорит политолог Маргарита Завадская.
Наши данные неполны. В ФССП попадают только долги, которые дошли до принудительного взыскания, а найденная запись не всегда означает, что производство продолжает действовать. Поэтому 17 тыс. человек и 3,5 млрд рублей — не оценка всех долгов погибших, а только та их часть, которую удалось увидеть в базе приставов.
При этом записи в ФССП продолжали появляться и после смерти должников. В нашей выгрузке около 7,7 тыс. исполнительных производств были возбуждены уже после указанной даты смерти — они относились более чем к 3,5 тыс. погибших.
Смерть должника не означает автоматического списания его долгов. Кредиты и многие други е имущественные обязательства могут перейти к наследникам, но только вместе с наследством и в пределах стоимости полученного имущества. Если долг уже взыскивали приставы, производство также не обязательно прекращается — умершего должника в нем могут заменить его наследники.