Фридман и Усманов больше не под санкциями. Как они десятилетиями выстраивали отношения с российской властью

22 сентября Евросоюз продлил сразу на три года, до сентября 2029-го, персональные санкции против более чем трех тысяч физических и юридических лиц, которых считает ответственными за действия, угрожающие территориальной целостности, суверенитету и независимости Украины. Одновременно Совет ЕС решил не продлевать ограничения в отношении трех человек и одной компании. Среди тех, кого исключили из санкционного списка, два российских миллиардера — основатель «Альфа-групп» Михаил Фридман и основатель USM Алишер Усманов.

Оба оказались под европейскими санкциями 28 февраля 2022 года, через четыре дня после начала полномасштабного вторжения России в Украину. Ограничения предполагали заморозку активов в ЕС и запрет на въезд. Сам Евросоюз тогда объяснял включение Фридмана и Усманова в список в том числе их отношениями с российской властью.

Почему сняли санкции

Снятия санкций с Усманова добивались несколько стран. Как минимум с марта 2026 года Словакия угрожала заблокировать продление ограничений против всего списка, писал EUobserver со ссылкой на дипломатов ЕС. Тогда словацкий премьер Роберт Фицо разослал европейским лидерам письмо Реджепа Тайипа Эрдогана с просьбой поддержать снятие санкций с Усманова; собственные мотивы Братислава публично не объясняла. 

В сентябре к Словакии присоединилась Франция, потребовавшая исключить миллиардера из санкционного списка ЕС. Как писала Financial Times со ссылкой на европейских дипломатов, требование Парижа было связано с судьбой двух граждан Франции, отбывающих длительные сроки в Азербайджане. 

Первый из них, предприниматель Мартен Райян, в марте 2026 года получил в Азербайджане десять лет колонии по обвинению в шпионаже. Другого француза, вице-президента компании по управлению водными ресурсами Saur Анасса Дерраза, приговорили к 12 годам по делу о взятках, которые он якобы передавал бывшему российскому сенатору и миллиардеру Фархаду Ахмедову. По данным FT, власти Азербайджана обещали освободить обоих, если Евросоюз снимет санкции с Усманова. 

Reuters со ссылкой на трех европейских дипломатов сообщал, что французские власти в частном порядке объясняли партнерам по ЕС: Баку использует Усманова как рычаг давления в переговорах о заключенных французах. Почему именно азербайджанские власти добивались отмены санкций против российского миллиардера, агентству установить не удалось. 

Требование Франции вызвало споры внутри Евросоюза. Financial Times писала, что дипломатов особенно беспокоил сам принцип использования общеевропейских санкций для решения двусторонних вопросов отдельных стран. Ирландия и Европейская служба внешних действий предлагали компромисс: оставить Усманова в списке, но разморозить его активы и разрешить ему въезд в ЕС. Германия и Италия, напротив, были готовы поддержать требование Парижа. Из-за этих разногласий санкции против всего списка в середине сентября пришлось временно продлить всего на неделю, чтобы страны успели договориться.

В итоге Франция своего добилась. 22 сентября Усманова исключили из санкционного списка. А уже на следующий день президент Азербайджана Ильхам Алиев помиловал Мартена Райяна — одного из двух французов, фигурировавших в сообщениях о договоренности между Парижем и Баку. Второй, Анасс Дерраз, в опубликованный список помилованных не попал.

У Михаила Фридмана путь из санкционного списка был другим. Его исключения потребовал Люксембург — страна, где находилась значительная часть структур, через которые миллиардер владел своими активами. К этому моменту сам Фридман уже несколько лет судился с европейскими властями и требовал от Люксембурга около $16 млрд компенсации за ущерб, который, по его утверждению, ему нанесла заморозка активов.

Когда Франция потребовала снять ограничения с Усманова, Люксембург, по данным Reuters, настоял на таком же решении в отношении Фридмана. Как объясняли агентству европейские дипломаты, власти страны опасались, что если ЕС исключит из списка Усманова, но сохранит ограничения против Фридмана, это может осложнить позицию Люксембурга в многомиллиардном арбитражном споре.

Так Фридман и Усманов оказались частью одного европейского компромисса, хотя причины требований об их исключении различались. Публичного вывода о том, что прежние сведения об их связях с российской властью больше не соответствуют действительности, Совет ЕС при снятии санкций не делал.

Но именно эти связи были одним из оснований, по которым Фридман и Усманов попали под европейские ограничения в 2022 году, и возникли они задолго до начала полномасштабной войны.

Фридман и старые связи «Альфы»

По мнению управляющего партнера TriTrace Investigations Ильи Шуманова, отношения Фридмана и Усманова с властью лучше рассматривать не как отдельные эпизоды, а как целые сети влияния, которые формировались вокруг их бизнеса десятилетиями. В случае Фридмана такая сеть росла вместе с «Альфа-групп» и позднее — с LetterOne.

После аннексии Крыма отношения Фридмана с Кремлем, по версии Совета ЕС, получили и внешнеполитическое измерение. В 2016 году, утверждали европейские власти, Путин предупредил своего старого знакомого — партнера Фридмана по «Альфе» Петра Авена — о риске новых американских санкций против него или Альфа-банка. А в 2018 году Авен и Фридман отправились в Вашингтон. Совет ЕС характеризовал эту поездку как неофициальную миссию, во время которой бизнесмены должны были передать позицию российского правительства по американским санкциям и ответным ограничениям Москвы.

Шуманов обращает внимание на постоянное движение людей между структурами «Альфы» и государством. В конце 1990-х из банка в президентскую администрацию перешли Владислав Сурков и Александр Абрамов, позднее — Олег Говорун. В обратном направлении пришел бывший вице-премьер и первый заместитель главы администрации президента Олег Сысуев. Позднее инвестиционную компанию А1 возглавлял зять министра иностранных дел Сергея Лаврова Александр Винокуров, а отвечавший в «Альфа-банке» за отношения с государством Владимир Сенин стал депутатом Госдумы.

Характер этих отношений, по мнению Шуманова, хорошо описывал Авен. В одном из интервью он рассказывал, что на встречах с Путиным крупные бизнесмены получали рекомендации, которые никто из российских миллиардеров не считал возможным игнорировать. Шуманов предполагает, что такие рекомендации могли касаться в том числе покупки и продажи компаний и личных поручений президента.

Фридман и Авен оспаривали такую трактовку своих отношений с российской властью. В 2024 году Общий суд ЕС отменил их включение в санкционные списки за период с февраля 2022-го по март 2023 года, решив, что Совет ЕС не представил достаточно доказательств того, что бизнесмены поддерживали действия или политику, подрывающие территориальную целостность Украины. При этом суд не устанавливал отсутствие самих контактов Авена и Фридмана с российским руководством — вопрос заключался в том, позволяли ли представленные доказательства применять к ним конкретные санкционные критерии. Позднейшие санкции продолжили действовать.

Сам Фридман на протяжении многих лет настаивал, что крупный российский бизнес вынужден взаимодействовать с государством независимо от личного отношения к власти. Но история «Альфы» содержит эпизоды, в которых контакты бизнеса с семьями высокопоставленных чиновников были существеннее обычных встреч предпринимателей с Кремлем.

Сын главы МВД

В 2014 году из активов российского контент-провайдера «Темафон» были выведены $32 млн. По версии его совладельцев, деньги без их согласия вывел «Вымпелком» — оператор «Билайна», одним из крупнейших акционеров которого были структуры, связанные с Фридманом. Спустя несколько лет расследование этой истории привело журналистов к бизнесу сына главы российского МВД Владимира Колокольцева.

«Темафоном» совместно владели международная телекоммуникационная группа Zed+ и «Вымпелком». В 2017 году El Confidencial писал, что семья Перес Долсет, контролировавшая Zed+, обратилась в правоохранительные органы Испании после того, как обнаружила вывод средств из совместной компании. По их версии, в 2014 году «Вымпелком» без согласия партнеров перевел из «Темафона» $32 млн в ООО «Встреча», после чего деньги перешли разработчику мобильных сервисов FunBox.

На тот момент Фридман был владельцем крупнейшего акционера «Вымпелкома». Согласно отчетности компании, в конце 2014 года структура «Альфа-групп» Altimo и LetterOne могли считаться бенефициарными владельцами пакета, дававшего около 47,85% голосов VimpelCom. Сам Фридман входил в совет директоров LetterOne и наблюдательный совет VimpelCom.

В истории с $32 млн фигурировал и давний знакомый Фридмана — предприниматель Ваге Енгибарян, основатель «Темафона». По данным El Confidencial, его называют участником схемы перевода денег и отмечают его многолетние отношения с главой наблюдательного совета «Альфа-групп». Сам Енгибарян позднее категорически отрицал какую-либо причастность к незаконному выводу средств или выплате взяток российским чиновникам и называл опубликованные сведения недостоверными.

Особый интерес журналистов вызвал конечный получатель денег. El Confidencial связывал FunBox с Александром Колокольцевым — сыном министра внутренних дел Владимира Колокольцева. Еще в 2016 году «Ведомости» выяснили, что Колокольцеву-младшему принадлежало 40% ООО «ФБ групп» — Fun Box, занимавшейся разработкой сайтов и мобильных приложений для операторов связи. Сам Фридман позднее утверждал, что еще в 2013 году Колокольцев-младший предупредил его: Енгибарян якобы использует знакомство с миллиардером в интересах своего бизнеса. По словам Фридмана, после этого он сообщил о ситуации одному из топ-менеджеров Вымпелкома.

Финансирование войны

В сентябре 2023 года Служба безопасности Украины заочно сообщила Фридману о подозрении по статье о финансировании действий, направленных на изменение границ страны. СБУ утверждала, что с начала полномасштабного вторжения бизнесмен направил около 2 млрд рублей нескольким предприятиям российского военно-промышленного комплекса. Среди них ведомство называло Тульский патронный завод и Уральский о птико-механический завод имени Яламова, который производит оборудование в том числе для военной авиации. 

По версии СБУ, для этого использовались активы «Альфа-групп». Украинская спецслужба заявляла, что связанные с Фридманом бизнес-структуры участвовали в распространении сухпайков, одежды и другой продукции под брендом «Армия России», страховании российской военной техники, а также жизни и здоровья военных. СБУ также утверждала, что подконтрольная бизнесмену телекоммуникационная компания сотрудничала с ФСБ при развертывании мобильной связи на оккупированных территориях Украины. 

 В 2020 году, как писал «Проект», Альфа-банк открыл Тульскому патронному заводу кредитную линию предположительно примерно на 1,8 млрд рублей. По данным издания, она оставалась открытой и после 24 февраля 2022 года и была закрыта только в декабре. Сам Альфа-банк говорил «Проекту», что деньги предназначались исключительно для производства спортивных и охотничьих патронов для экспорта в США. При этом журналисты отмечали, что закупленное на заемные средства оборудование было универсальным и могло использоваться для выпуска разных типов продукции.

«Проект» включил Фридмана и других акционеров «Альфа-групп» в свою базу российских миллиардеров, чьи предприятия прямо или косвенно работали с оборонно-промышленным комплексом после начала войны. Редакция анализировала открытые госконтракты связанных с крупнейшими российскими бизнесменами компаний с Минобороны, Росгвардией и предприятиями ВПК. При этом авторы исследования отдельно оговаривали: наличие такого контракта не всегда позволяет установить, использовались ли конкретные товары или услуги именно для военных, а значительная часть закупок после 2017 года была засекречена. 

Усманов и земля для Медведева

Усманов после начала полномасштабной войны настаивал, что санкции против него основаны на ошибочном представлении о его отношениях с Кремлем. Но один из самых известных эпизодов в его биографии связывал миллиардера с Дмитрием Медведевым, в период, когда тот был российским президентом, .

В марте 2017 года ФБК выпустил расследование «Он вам не Димон» о сети благотворительных фондов и некоммерческих организаций, владеющих дорогостоящей недвижимостью и яхтами, которыми пользовался Медведев. Одним из самых заметных эпизодов расследования стала история Усманова. 

Из выписки Росреестра, на которую ссылался ФБК, следовало, что в 2010 году Усманов безвозмездно передал Фонду поддержки социально значимых государственных проектов, «Соцгоспроекту», около 4,3 га земли и дом площадью почти 3 тыс. кв. м в подмосковном Знаменском, недалеко от Рублево-Успенского шоссе. ФБК оценивал стоимость усадьбы примерно в 5 млрд рублей. Позже фонд опубликовал и договор пожертвования недвижимости.

«Соцгоспроект» возглавлял Илья Елисеев — однокурсник и давний знакомый Медведева. В расследовании ФБК этот фонд назывался одной из структур, через которые близкие к Медведеву люди управляли имуществом в его интересах. Сам факт того, что Усманов передал фонду дорогостоящую усадьбу без оплаты, Навальный трактовал как взятку Медведеву.

Усманов категорически с этим не согласился. В интервью «Ведомостям» он утверждал, что никакого подарка Медведеву не делал, а передача недвижимости была частью коммерческой сделки. По версии миллиардера, «Соцгоспроект» собирался участвовать в строительстве коттеджного поселка на 12 га земли в Успенском, примыкавших к его собственному имению. Усманов хотел расширить участок и договорился с фондом: тот отказывается от проекта, а взамен получает другую недвижимость — участок и готовый дом в Знаменском.

Стоимость обмена Усманов тоже считал сопоставимой. В интервью «Ведомостям» он оценивал 12 га на берегу Москвы-реки примерно в $50 млн, а переданные «Соцгоспроекту» четыре гектара, в $15–20 млн и находившийся на них дом, еще примерно в $30 млн. По словам Усманова, баланс сделки был «примерно 50 на 50».

Однако документы о самой сделке вызвали новые вопросы. «Ведомости» и РБК выяснили, что четыре участка общей площадью около 11,5 га Усманов в 2010 году приобрел у «Группы Ист Инвест» за 60 млн рублей. Владелец компании Илья Гаврилов объяснял, что его компания прежде договорилась совместно осваивать эту землю с «Соцгоспроектом», но затем Усманов захотел купить участок и должен был урегулировать отношения с фондом. По словам Гаврилова, миллиардер договорился с «Соцгоспроектом» о «хорошей» компенсации, размер которой ему неизвестен.

ФБК настаивал: опубликованные документы подтверждают именно дарение усадьбы «Соцгоспроекту», а версия о равноценном обмене не объясняет, почему одна операция была оформлена как пожертвование. Усманов, напротив, утверждал, что юридическая форма передачи недвижимости не меняет экономического смысла сделки, и что он ничего не передавал ни Медведеву лично, ни без какой-либо встречной выгоды.

Спор закончился в суде. Усманов подал иск о защите чести и достоинства к Навальному и ФБК и потребовал опровергнуть, среди прочего, утверждение о взятке Медведеву. В мае 2017 года Люблинский суд Москвы удовлетворил иск; позднее Мосгорсуд оставил решение в силе, скорректировав требования об удалении отдельных фрагментов расследования. Отдельный иск к Навальному и ФБК выиграл и «Соцгоспроект».

Но отношения Усманова с государством не ограничивались недвижимостью и людьми из окружения Медведева. В его бизнесе появлялись и люди, чьи связи вели уже не в правительство, а на Лубянку.

Усманов и люди с Лубянки

В 2023 году «Важные истории» выяснили, что в «Металлоинвесте», одной из ключевых компаний бизнес-империи Усманова, работал человек, которого наши источники называли доверенным лицом первого замдиректора ФСБ Сергея Королева.

Речь идет о Валерии Битаеве — бывшем военном и региональном чиновнике. До 2014 года он возглавлял представительство Волгоградской области в Москве и занимал должность заместителя председателя областного правительства. Позже он оказался сразу в нескольких крупных бизнесах, тесно взаимодействовавших с государством и силовыми структурами. Собеседники «Важных историй» характеризовали его как посредника между предпринимателями и силовиками, который мог использовать связи на Лубянке для решения коммерческих вопросов.

Главной из этих связей был Королев — нынешний первый заместитель директора ФСБ, это второй по значимости пост в спецслужбе. До этого он руководил двумя ключевыми подразделениями ФСБ: Управлением собственной безопасности, а затем Службой экономической безопасности. «Важные истории» писали, что его карьера была связана в том числе с бывшим премьер-министром Виктором Зубковым, давним знакомым Путина.

Королев и Битаев познакомились еще в период, когда будущий первый замдиректора ФСБ работал советником министра обороны Анатолия Сердюкова. Со временем Битаев стал частым гостем на Лубянке и, как рассказывали собеседники редакции, мог «открывать двери» в разные кабинеты спецслужбы.

Именно Королев впоследствии помог Битаеву получить работу в структуре Усманова. Генерал лично обращался к миллиардеру по поводу назначения своего знакомого советником в «Металлоинвест». В компании Битаев фактически стал специалистом по взаимодействию с государством и прежде всего с ФСБ. Его задачей было появляться там, где бизнесу требовалось решать вопросы с силовиками.

Эта история особенно показательна тем, что связи с Лубянкой вскоре пересеклись с еще одним бизнесом Усманова.

После принятия так называемого «пакета Яровой» российских операторов связи обязали хранить огромные объемы разговоров, сообщений и другой информации пользователей и устанавливать оборудование системы оперативно-розыскных мероприятий — СОРМ. Работа такой инфраструктуры напрямую зависит от взаимодействия с ФСБ: спецслужба согласовывает технические требования и получает через СОРМ доступ к данным пользователей.

На этом рынке появился предприниматель Антон Черепенников. До этого он управлял инвестициями Усманова в киберспорт, а затем начал скупать российских производителей оборудования для СОРМ. На эти покупки Усманов предоставил Черепенникову до $100 млн. В результате компании были объединены в группу «Цитадель», которая к концу 2018 года стала крупнейшим поставщиком оборудования СОРМ российским операторам связи.

В 2017 году Битаев получил 23% головной компании «Цитадель». За следующие четыре года ее чистая прибыль превысила 22 млрд рублей, на долю Битаева приходилось более 5 млрд. Знакомые Битаева объясняли «Важным историям» его присутствие в компании прежде всего способностью выстраивать отношения с ФСБ.

Связь стала еще прямее год спустя. В 2018 году «Цитадель» приобрела контрольный пакет компании «Бастион», основанной сыном первого замдиректора ФСБ Борисом Королевым. На момент сделки фирме было всего несколько месяцев. Черепенников рассказывал «Ведомостям», что в стартапе работали семь студентов МГТУ имени Баумана. Сколько именно «Цитадель» заплатила за 51% компании сына высокопоставленного генерала ФСБ, публично не раскрывалось.

В последующие годы бизнес Черепенникова значительно вырос и превратился в «ИКС Холдинг» — одного из крупнейших российских IT-игроков. Его компании стали поставлять уже не только оборудование для СОРМ, но и технологии, с помощью которых государство может фильтровать интернет-трафик и ограничивать доступ к онлайн-сервисам.

А после смерти Черепенникова в июле 2023 года выяснилось, что Борис Королев занимает должность заместителя директора «ИКС Холдинга» и, вероятно, имеет долю в его бизнесе. Как писал журналист Андрей Захаров, одна из компаний холдинга поставляет оборудование для ТСПУ — систем, через которые Роскомнадзор получает возможность управлять российским интернет-трафиком.

При этом Королев, вероятно, был не просто наемным менеджером. До перераспределения акций ему принадлежало 20% «Гарды» — одной из компаний группы. После смерти Черепенникова «Гарда» сама получила акции «ИКС Холдинга». Поскольку отчетность группы закрыта, установить, сохранилась ли доля Королева и какой пакет головного холдинга она может ему давать сейчас, по открытым данным невозможно.

Связь Усманова с этим бизнесом на протяжении нескольких лет менялась формально. В 2020 году структуры миллиардера приобрели «ИКС Холдинг» у Черепенникова целиком, а после введения санкций в отношении Усманова объявили о его обратной продаже. Имена владельцев сейчас скрыты. Собственниками, якобы, являются топ-менеджеры самого «ИКС Холдинга».