Россияне начали бить по мостам через Днепр. Помешает ли это ВСУ доставлять оружие на фронт?

В начале октября российские беспилотники ударили по двум мостам через Днепр в Киеве. В городе начался транспортный коллапс, но серьезных повреждений мосты, вероятно, избежали. В ночь на 6 октября россияне ударили по мосту через Днепр в Запорожье. Рассказываем, как украинцы пытаются противостоять новым атакам, могут ли россияне разрушить мосты и нарушить снабжение ВСУ на линии фронта.

К чему привели удары по Киеву

1–2 октября россияне ударили по Южному мосту, 3–4 числа — по Северному. На Южном мосту беспилотники попали по опорам, вантам, дорожному полотну и бетонному ограждению метрополитена. 

На Северном мосту были повреждены троллейбусная сеть и дорожное полотно, на одной из полос появилась большая дыра.

Многие киевляне живут на левом берегу Днепра, а работают на правом, поэтому утром и вечером им надо через реку, говорит украинский архитектор и инженерный эксперт Олег Гречух. Автомобильных мостов в Киеве шесть, а обе ветки метро, идущие через Днепр, проложены не в тоннелях, а на мостах. Таким образом, каждый мост — это важная транспортная артерия города.

Южный мост играет особую роль для общественного транспорта. Это не только автомобильный, но и метромост, причем идущая по нему зеленая ветка — единственная, по которой можно переехать через Днепр во время желтой («беспилотной») тревоги. Красная ветка, идущая по Мосту Метро (по нему ездят метро и машины), во время желтых тревог останавливается. 

Уже после первых ударов по Южному мосту киевские власти начали закрывать не только его, но и другие мосты — вероятно, из опасений, что они тоже могут стать целями для БПЛА. В какой-то момент полностью или частично были закрыты пять из шести автомобильных мостов, в городе начался транспортный коллапс.

Цель россиян — нарушить сообщение между двумя частями Киева, что окажет влияние на экономику города и повседневную жизнь киевлян, считает украинский эксперт по транспортным коммуникациям Дмитрий Беспалов: «Это будет создавать огромное психологическое давление. Представьте: человек [из-за больших пробок] два-три часа проводит в дороге, а над ним все это время летают "Шахеды"».

Что делать украинским властям

Перед ними встали две задачи.

Первая — защитить мосты. Россияне атакуют мосты реактивными беспилотниками. Их массовое применение началось летом, и пока ВСУ не могут сбивать их так же успешно, как обычные дроны. Решением должны стать реактивные дроны-перехватчики, но пока их недостаточно. Подробно о борьбе реактивных БПЛА и украинской ПВО мы писали здесь.

Вдобавок к скорости дронов россияне начали оснащать их специальными кумулятивно-режущими боеприпасами, предназначенными для уничтожения опор ЛЭП и металлических конструкций мостов, написал Сергей Бескрестнов, советник президента Украины, специалист по системам связи. Также, по его словам, в Киеве, вероятно, работают один-три ретранслятора. Такой ретранслятор по радиосигналу принимает видео с установленной на БПЛА камеры, а потом передает его в интернет. Оператор дрона получает картинку и может «в прямом эфире» направлять беспилотник на цель. «Такие ретрансляторы трудно найти, но их нужно искать. Пока они существуют, защита города средствами РЭБ не будет эффективной», — считает Бескрестнов.

После начала ударов по мостам в Киеве начали устанавливать роботизированные турели (поворотные крепления) для пулеметов, из которых планируется сбивать дроны. По словам представителя Воздушных сил ВСУ Юрия Игната, с помощью этих турелей с машинным зрением уже сбили несколько беспилотников, в том числе «Герань-5» — самый продвинутый реактивный дрон, больше похожий на крылатую ракету. Также на мостах были замечены зенитные установки ближнего радиуса действия «Гепард».

Вторая задача — справиться с транспортным коллапсом. Министр транспорта Украины Николай Калашник пообещал, что уже на этой неделе в Киеве начнут строить насыпные дамбы и понтонные переправы. Вероятно, речь идет о том, что на месте возведения понтонного моста на обоих берегах сначала построят дамбы, чтобы, насколько возможно, сократить ширину реки. Тогда понтонная переправа будет короче, а значит, надежней. Впрочем, тот же Корецкий считает, что понтонные переправы не способны заменить мосты с точки зрения пропускной способности. К тому же, их гораздо легче разрушить.

Главное, что нужно сейчас сделать, — убрать с мостов лишний транспорт, уверен Олег Гречух. Этого можно добиться, в частности, переводом сотрудников на удаленку и созданием запасов топлива, продуктов и медикаментов на обоих берегах. «Если убрать с мостов лишний частный транспорт, это сразу разгрузит переправы и откроет коридоры для оперативных служб, военных и критически важных грузов», — говорит Гречух.

Получится ли у россиян разрушить мосты

Часть Z-сообщества с 2022 года жаловалась, что российская армия не наносит удары по мостам через Днепр и не разрушает таким образом снабжение ВСУ. Вот примеры из 2022 и 2026 годов.

2022, «военкор» Юрий Котенок: «А можно узнать, когда мы мосты через Днепр уничтожим? Боеприпас-то противник везет по-прежнему по мостам через Днепр». 

2026, «военкор» Александр Сладков: «Почему не разрушены мосты через Днепр, наглухо, до непроходимости? Разрушим — блокируем район проведения боевых действий, меньше русских солдат будет гибнуть, почему не рушим?»

Однако мостов через Днепр на подконтрольной Украине территории больше десятка, а разрушить или серьезно повредить хотя бы один — крайне сложно. 

На практике это стало понятно уже в 2022 году, когда ВСУ во время контрнаступления в Херсонской области вывели из строя Антоновский мост. Они добились этого ударами по дорожному полотну из установок HIMARS. Но украинцам разрушить мост не удалось — это сделали российские военные, взорвавшие опоры моста после отступления с правобережья Днепра. «Для нанесения серьезного ущерба ВСУ выпустили около 200 (двухсот) управляемых ракет комплекса HIMARS. И по Антоновскому мосту противник бил регулярно почти шесть месяцев», — писал Z-канал «Рыбарь».

Сейчас «дотянуться» до мостов через Днепр россияне могут либо дальнобойными дронами, либо ракетами, в том числе баллистическими. Разрушить или серьезно повредить мост беспилотниками проблематично. Из-за относительно небольшого количества взрывчатки нанести серьезный ущерб опорам они не могут. Поврежденное покрытие можно восстановить за сутки, считает Олег Гречух. Однако закрыть мост могут на более долгий срок, так как специалисты должны провести дополнительное обследование, чтобы исключить скрытые повреждения.

Баллистические ракеты несут значительно больший заряд, но у них нет такой точности, как у дронов. «Знаю из первых рук о ситуации, когда в 2022 году в Херсонской области российские войска пытались разрушить понтонный мост, наведенный ВСУ. Запустили туда четыре “Искандера” — все мимо. Конечно, если ударить десятью “Искандерами”, то, скажем, два могут попасть в цель. Но одна-две ракеты [капитальный] мост не разрушат. Сильно повредят — да», — говорит военный эксперт, попросивший не называть его имя. Недостаточную для ударов по мостам точность ракет признают и пророссийские аналитики. 

В 2024 году немецкие офицеры в разговоре друг с другом отмечали, что современные крылатые ракеты Taurus не разрушат Керченский мост, а смогут «лишь сделать дырку и повредить мост». Запись их разговора выложила Маргарита Симоньян, позднее немецкие чиновники подтвердили ее подлинность.

Атакованные россиянами Южный и Северный мосты в Киеве — вантовые. Ванты — это стальные канаты натянутые между дорожным полотном и вертикальной опорой (пилоном).

Один из ударов по Южному мосту пришелся по месту крепления вант к пилону, но серьезных повреждений, вероятно, не нанес.

У вантовых мостов — большой запас прочности, говорит анонимный украинский эксперт, занимавшийся ремонтом и обследованием мостов в Киеве: «Если одну или две ванты перебить, ничего не произойдет. Но если перебить больше вант и, не дай бог, разрушить пилон, это будут очень большие проблемы». По его словам, два или три удара БПЛА серьезно на состояние моста не повлияют, другое дело, если в цель попадут сотни дронов и ракет.

Могут ли удары по мостам нарушить снабжение ВСУ

Правый и левый берега Днепра соединяют более десятка автомобильных и железнодорожных мостов, по которым можно переправлять оружие и боеприпасы. Южный мост в Киеве, первым попавший под российские удары, играет важную роль в транспортировке военных грузов, рассказывает «Важным историям» военный эксперт, хорошо знакомый с транспортной системой Киева. Летом 2022 года гражданскому транспорту запретили проезд по Южному мосту без пропусков, мост оставили для экстренных служб, общественного транспорта и транзитных грузоперевозок. В 2024 году власти Киева открыли свободный проезд по мосту с левого на правый берег, то есть в направлении, обратном дороге на фронт. При этом большая часть военных грузов, вероятно, перевозится через Днепр по железнодорожным мостам, добавляет аналитик. В Киеве таких мостов три, еще несколько — ниже по течению Днепра.

При нынешней интенсивности удары по мостам (даже если россияне начнут бить по мостам за пределами Киева) не приведут к существенным проблемам со снабжением ВСУ на фронте, хотя могут увеличить сроки доставки, продолжает эксперт: «Военные найдут способ перебрасывать грузы». По его словам, поврежденные мосты можно быстро ремонтировать и использовать хотя бы не на полную мощность. Понтонные переправы — тоже действенный способ. Если в Киеве они не решат проблему транспортного коллапса, то для военных нужд вполне подходят.

Удары по мостам в Киеве не повлияют на военную логистику ВСУ, соглашается основатель Conflict Intelligence Team (CIT) Руслан Левиев. Он напоминает, что через Днепр есть две переправы, которые находятся на плотинах — Киевской ГЭС в Вышгороде и Каневской ГЭС в Черкасской области. «Плотину вы не повредите и не уничтожите с помощью таких беспилотников, максимум — поцарапаете. <...> Если придется, то они просто через Киев не будут ездить, будут ездить через Вышгород и Канев. И всё — военная логистика будет вполне в порядке».

Если транзит военных грузов через Киев прекратится, то сроки поставок оружия на фронт вырастут в два-три раза, а стоимость — на 40–50%, говорит украинский эксперт Юрий Романенко.