Как минимум в 25 регионах перевозчики подняли цены на проезд в общественном транспорте, а еще в 10 субъектах сократили маршруты или график движения, подсчитали «Важные истории» на основе сообщений в СМИ. Повышение объясняют топливным кризисом — ростом цен на дизель и запчасти, а также необходимостью поднимать зарплаты водителям, которых не хватает.
Например, в Иркутске муниципальный перевозчик «Иркутскавтотранс» с 1 июля повысил цену на проезд на 20%, с 37 до 45 рублей. Частные перевозчики подняли цены еще сильнее, почти на четверть. Стоимость проезда между Иркутском и Ангарском, расстояние между которыми 50 км, выросла более чем на 30% — со 190 д о 250 рублей.
В Алтайском крае частная компания «Трансмагистраль» подняла цену на проезд между Барнаулом и Новоалтайском с 85 до 90 рублей. «Наши водители после работы еще час и более проводят на заправках, а это всё рабочее время. Из-за этого выросла оплата труда. Бензин стоит 90 с лишним рублей за литр, а дизтопливо — 92 рубля. До этого заправлялись по 80 с чем-то рублей за литр», — объяснил перевозчик.
В Бурятии выросли цены на проезд до Улан-Удэ из населенных пунктов, которые находятся в 250–350 км от столицы республики. Стоимость поднялась более чем на 10% — например, поездка в республиканскую столицу из села Исинги (350 км) теперь обойдется в 1700 рублей вместо 1500. Столько жители будут вынуждены платить за проезд в одну сторону, например, в больницу или по административным делам.
В Кедровом Томской области частный перевозчик отменил автобусы до дачных участков из-за дефицита топлива в городе и вечерние рейсы до поселка Калининска.
В Забайкальском крае перевозчики еще в конце июня начали отменять некоторые рейсы, увеличивать интервалы между ними и повышать стоимость проезда из-за дефицита топлива. Жителям сложно добираться на работу и отправлять детей в школы. «Раньше мои дети ездили на автобусе на кружки и в спортзал, сейчас эти с**и закрыли часть маршрутов, и я должен развозить семью сам. Мне этих 15 литров [в день] не хватает, — рассказывал житель Читы Николай в интервью "Радио Свобода". — Самому надо на работу на окраину ездить, туда отродясь маршрута не было. Чем мы должны заменить машину, если они только сокращают маршруты, а не вводят новые?»
«Важные истории» поговорили с водителями из регионов. «Топливо есть, тем более это дизель, не бензин. Его пока хватает, — рассказал водитель из Волгограда. — Его резервируют для автобусов на АЗС. Но за ним надо постоять. Приходится делать это после рейсов, во внерабочее время. У некоторых перевозчиков в городе есть проблемы — ребята стоят на заправках и не могут заправиться до полного. Сложнее всего мелким перевозчикам, которые работают на пригородных маршрутах. Там могут быть и отмены рейсов, и ценник повышают».
Индивидуальный предприниматель, который занимается перевозками в Казани, рассказал, что заправляется после смены по ночам, чтобы не стоять в очереди: «Дизель есть, но бывает, что не везде. Один раз не было вообще, пришлось колесить по городу».
Цены на проезд растут быстрее инфляции
Обычно в регионах цены на проезд повышают один или два раза в год. По данным Росстата, в июне 2025 года одна поездка в городском общественном транспорте в среднем стоила 40,58 рубля, в этом году — 45,58 рубля, то есть на 12% больше. Проезд в междугороднем автобусе подорожал за год на 20% — с 204,56 до 243,89 рубля.
Цены на общественный транспорт на фоне топливного кризиса выросли сильнее, чем на остальные товары и услуги: официальная годовая инфляция в июне 2026-го составляла только 6%. С начала полномасштабной войны с Украиной цены на междугородние перевозки выросли на 81%, на городской транспорт — на 52% (в июне 2026 года по сравнению с февралем 2022-го). Накопленная инфляция за тот же период составила около 50%.
Пока в ответ на топливный кризис цены поднимают в основном частные перевозчики. Тарифы на общественный транспорт делятся на регулируемые и нерегулируемые. В первом случае цену устанавливают местные власти. Перевозчик не может поднять цену сам, даже если у него выросли расходы: сначала нужно получить одобрение чиновников. По регулируемым тарифам обычно работает муниципальный транспорт — автобусы, троллейбусы, трамваи. Региональный и муниципальный бюджет покрывает разницу между реальной себестоимостью и той ценой, которую платят пассажиры, потому что она не компенсирует затраты на перевозки.
Для нерегулируемых тарифов цену устанавливает сам перевозчик. Так работают частные маршрутки, межмуниципальные и коммерческие маршруты. К нерегулируемым обычно относятся маршруты между населенными пунктами и региональным или районным центром, и именно такие перевозки в основном и подорожали на фоне топливного кризиса.
«Уровень недофинансирования общественного транспорта катастрофический»
Общественный транспорт и раньше не был выгодным для перевозчиков, но сейчас из-за дефицита топлива, роста цен на запчасти и нехватки водителей становится всё более рискованным, отмечает в разговоре с «Важными историями» урбанист, пожелавший остаться анонимным.
«Маршрутки всегда были выгодны только при определенных условиях, — объясняет эксперт. — Если водитель не выходил в рейс в малонаселенные районы, не работал вне часа пик, ремонтировался во дворе и так далее. С нарушением техники безопасности, графика труда и отдыха водителей и при условии, что пассажиры платят только наличными, такие маршрутки могут приносить какую-то прибыль».
Общественный транспорт может нормально работать только тогда, когда местные власти относятся к нему как к такой же жизненно важной инфраструктуре, как канализация или водопровод, и выделяют на его развитие достаточно средств из бюджета.
«Уровень недофинансирования общественного транспорта в стране катастрофический, — продолжает эксперт. — Сейчас обострились все проблемы, которые мы имели до войны. Это следствие того, что на общественный транспорт забивали десятилетиями».
Помимо нехватки топлива и роста цен на фоне войны, стало не хватать людей, которые готовы заниматься перевозками.
«Практически в любом городе есть дефицит водителей, — говорит урбанист. — Но с началом войны в России стало еще хуже. Водители стали уходить на "СВО". Некоторые города вводили единовременные выплаты, чтобы конкурировать с контрактами. Водители уходили не только на войну, но и в сферу оборонки, потому что там выросли зарплаты, менее стрессовая работа, лучше условия. Когда можно было нанимать людей за гроши или привлекать мигрантов, всё было проще [с рентабельностью транспорта]. Сейчас всё это стало либо недоступно, либо дороже, и дефицит водителей очень сильно обострился».